Ограниченная вменяемость несовершеннолетних

Ограниченная вменяемость

Уголовное право исходит из презумпции вменяемости субъекта преступления, компонентом которой является состояние его психического здоровья. Сейчас вменяемыми признаются не только психически здоровые лица, но и страдающие различными психическими аномалиями, включая недостатки умственного развития. Но, вероятно, ни у кого не вызовет возражений утверждение, что между состоянием психического здоровья и выраженными психическими расстройствами нет резких граней. “Переход” здесь постепенный, через относительно неглубокие психические нарушения, то есть аномалии. Таким образом, за понятием невменяемости остается множество случаев, когда человека нельзя считать полностью невменяемым или полностью вменяемым. Психические аномалии, с одной стороны, не лишают субъекта способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, а значит, не исключают вменяемости. Но, с другой — они ограничивают возможность адекватной организации своего поведения, руководства поступками. И так как психические аномалии способны влиять на значимую в уголовно-правовом отношении способность лица к регулированию своего поведения, с их наличием уголовный закон может и должен связывать определенные правовые последствия.

Вокруг института ограниченной вменяемости на страницах научной печати уже давно ведется дискуссия, которая затрагивает все аспекты проблемы: от целесообразности введения в УК одноименной нормы до иных форм решения этой проблемы. Еще в 60-е годы Л. Петрухина, И. Михайловская и В. Каминская предложили определить в законе понятие ограниченной (уменьшенной) вменяемости [1]. Некоторые авторы предлагали к преступникам, психически неполноценным, применять специальные меры медицинского характера в сочетании с наказанием [2]. Но не все криминалисты поддерживали точку зрения о введении института ограниченной вменяемости. В курсе советского уголовного права под редакцией Н.А. Беляева и М.Д. Шаргородского отмечается, что “включение в закон понятия умышленной вменяемости противоречило бы принципам вины и уголовной ответственности и привело бы к тому, что нельзя было бы определить виновность лица. Вина неделима и недробима. Преступник не может быть частично или умышленно виновным в совершении преступления. Признание лица умышленно вменяемым поставило бы его в весьма неопределенное положение, а уголовную ответственность лишило бы точных и конкретных оснований” [3]. При этом авторы учебника не отрицают возможности применения к лицам с психическими аномалиями, наряду с наказанием, специальных мер медицинского характера.

В последнее десятилетие, учитывая, что совершенствование уголовного законодательства требует максимального учета достижений науки о человеке, в том числе медицины и психологии, многие авторы предлагали ввести норму “ограниченная вменяемость” в УК. В качестве аргументов введения нормы приводятся следующие, с которыми трудно не согласиться, а именно: существование юридической и психологической реальности в виде распространенности в сфере права лиц с психическими аномалиями, но не лишающими субъекта преступления возможности саморегулировать значимое для права поведение [4]; именно институт ограниченной вменяемости наиболее адекватно и полно реализует ряд фундаментальных принципов права, вследствие чего обладает существенными преимуществами.

Во-первых, этот институт позволяет объективизировать с помощью экспертизы правовую оценку деяния участниками процесса и судом, что повышает уровень объективности и обоснованности решений правоприменительных органов, страхует от субъективных ошибок и злоупотреблений.

Во-вторых, этот институт помогает наиболее полно реализовать принцип субъективного вменения и индивидуализации ответственности.

В-третьих, институт ограниченной вменяемости наиболее полно помогает реализации принципа справедливости [5].

Результатом долгих научных дискуссий явилось закрепление в Основах уголовного законодательства Союза ССР (1991), которые не вступили в силу по объективным причинам, статьи 15, регулирующей вопросы ограниченной вменяемости. Положительно этот вопрос решается в ст. 15 проекта УК РФ [6].

Проект УК рассматривает норму ограниченной вменяемости как одно из обстоятельств, смягчающих ответственность по причине невозможности в полной мере осознавать значение своих действий или руководить ими вследствие болезненного психического состояния.

Думается, что легализация этого уголовно-правового института является лишь вопросом времени. Но ставить точку в многолетней дискуссии по поводу ограниченной вменяемости рано. Конечно же, сам факт законодательного закрепления института ограниченной вменяемости говорит о том, что личность постепенно из средства превращается в цель, что весьма отрадно.

В научной литературе встречается мнение, что статья 15 проекта УК охватывает не все категории лиц, которые могут характеризоваться ограниченной возможностью осознания социально-правового значения своего поведения. Как уже отмечалось, в статье 15 проекта УК идет речь о болезненных психических расстройствах, вследствие которых субъект был ограничен в возможностях осознавать значение своих действий или руководить ими. Н. Иванов предлагает связывать ограниченную вменяемость “не только с наличием психических расстройств, что неоправданно узко, но и с иными аномалиями, которые также обладают способностью ограничивать возможности субъекта в плане осознания им своих поступков. Речь идет о влиянии холерического и меланхолического типов нервной системы” [7]. Таким образом, следует вывод: холерики и меланхолики — это лица с “иными аномалиями”?! Но ведь в типах нервной системы нет ничего предосудительного, тем более, что чистые холерики, меланхолики, флегматики или сангвиники встречаются очень редко. Исследования психологов Б.М. Теплова и В.Д. Небылицина показали, что структура основных свойств нервной системы много сложнее, а число комбинаций гораздо больше, чем это ранее представлялось [8].

Объясняя свою точку зрения, Н. Иванов также ссылается на данные психологов и делает вывод, что если холерик считается в психологии неуравновешенным типом с преобладанием возбуждения над торможением и характеризуется резкостью, вспыльчивостью, раздражительностью, большой импульсивностью, то его можно сравнить с возбудимыми и истероидными психопатами, а меланхолика, с его пониженной активностью, которая зависит от преобладания процессов торможения, можно сравнить с тормозимыми психопатами, которые также отличаются доминированием процессов торможения, что делает их слабыми в биологическом отношении [9].

Представляется, что такая точка зрения, хотя и заслуживает внимания, но в настоящее время недостаточно разработана и является довольно спорной. Тип нервной системы на осознание фактов реальной действительности не влияет. Холериков и меланхоликов, а также флегматиков и сангвиников не стоит приравнивать к лицам с психическими аномалиями. По меньшей мере не совсем этично приписывать всем лицам с неуравновешенным характером наличие у них “аномального состояния психики” [10]. Кроме того, психологи прямо отмечают, что “недостаточная эмоциональная уравновешенность у холериков может привести к неспособности контролировать свои эмоции в трудных жизненных обстоятельствах только при отсутствии надлежащего воспитания” [11], а не в результате того, что эти лица имеют какие-либо аномалии.

Таким образом, основная роль в управлении своими поступками, действиями принадлежит личным нравственным и душевным качествам человека, а также его высокой общей культуре и“культуре чувств”, приобретенным в процессе воспитания и индивидуального жизненного опыта. Несомненно, что человек высоконравственных убеждений, усвоивший общественные требования в привычных формах поведения более способен противостоять влияниям неблагоприятных обстоятельств и господствующей эмо-

ции, чем тот человек, которого можно назвать безнравственным, некультурным, эгоистичным, склонным к насилию и т.п. Поэтому не стоит говорить о какой-то предрасположенности лиц с определенным типом нервной системы к ограниченной возможности осознания ими своих поступков, так как “слабая но высокочувствительная нервная система не должна считаться худшей, чем сильная, но менее чувствительная” [12].

Исходя из вышесказанного представляется, что холериков и меланхоликов нельзя называть лицами с аномальным состоянием психики и рассматривать их в качестве субъектов ограниченной вменяемости только из-за того, что они имеют именно такой тип нервной системы, такой темперамент. Представляется, что в основу понятия как невменяемости, так и ограниченной вменяемости следует положить болезненное психическое расстройство, а не темперамент и особенности характера человека. Степень этого расстройства является основой дифференциации для невменяемости: полная невменяемость, ограниченная вменяемость и т.д.

В рамках данной статьи хотелось бы рассмотреть еще один вопрос, который тесно связан с институтом ограниченной вменяемости. Речь идет о возрастной невменяемости [13].

Состояние преступности в России, а также исследования возрастной психологии подростка дают основание некоторым авторам ставить вопрос о снижении возраста уголовной ответственности до 14 лет по всем преступлениям.

Вместе с тем предлагается при установлении существенного отставания психического развития подростка считать не достигшим возраста уголовной ответственности и, следовательно, не подлежащим уголовной ответственности [14].

Вопрос о снижении возраста уголовной ответственности до 14 лет представляется спорным [15], но, думается, будет уместно дополнить содержание нормы об ограниченной вменяемости положением о возрастной невменяемости подростка (либо ввести самостоятельную норму), вследствие неблагоприятных условий его развития и воспитания, и о возможности применения к нему мер воспитательного характера. Тем более, что судебная практика справедливо придает возрастной невменяемости значение обстоятельства, смягчающего ответственность. Это, в частности, нашло отражение в п. 7 постановления Пленума Верховного суда СССР от 3 декабря 1976 г. “О практике применения судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность”, в котором указывается, что при наличии данных, свидетельствующих об умственной отсталости несовершеннолетнего подсудимого, суды должны выяснять степень умственной отсталости несовершеннолетнего, мог ли он полностью осознавать значение своих действий и в какой мере руководить ими. В необходимых случаях для установления этих обстоятельств в силу ст. 78 УПК РСФСР по делу должна быть произведена экспертиза специалистами в области детской и юношеской психологии (психолог, педагог), или указанные вопросы могут быть поставлены на разрешение эксперта-психиатра. С учетом умственной отсталости, а также характера общественной опасности совершенного подростком преступления суд в соответствии со ст. 10 УК РСФСР может ограничиться в отношении его применением принудительных мер воспитательного характера [16].

Было бы, на наш взгляд, правильнее отразить эти рекомендации непосредственно в законе.

Подводя итоги вышеизложенного, следует признать, что степень научного освоения проблематики ограниченной вменяемости явно недостаточна. Несмотря на длительное ведение научных дискуссий, до сих пор отсутствует целостная научная концепция, охватывающая основные аспекты института ограниченной вменяемости (уголовно-правовые, судебно-психиатрические и судебно-психологические), включая вопрос о возрастной невменяемости. Поэтому в дальнейшем, даже после принятия проекта УК и вступления нового УК РФ в силу, желательно еще какое-то время вести исследовательскую работу для того, чтобы завершить научную разработку института ограниченной вменяемости, подкрепить научную концепцию ограниченной вменяемости достаточным числом аргументов и дать рекомендации по ее практическому применению [17].

[1] Советское государство и право. 1965. № 9. С. 135.

[2] См.: Шахриманьян И.К. К вопросу о так называемой уменьшенной вменяемости // Вестник ЛГУ. 1961. № 23. С. 1961. С. 175; Крахмальников Л., Ной И. О профилактике преступлений психопатов // Сб. научных работ. Саратов. 1961. Вып. 3. С. 260-263.

[3] Курс советского уголовного права. Часть общая. Т. 1. Изд-во ЛГУ. 1968. С. 378.

[4] См.: Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. М., 1987.

[5] См.: Кудрявцев И.А. Ограниченная вменяемость // Государство и право. 1995. № 5. С. 110.

[6] Новый уголовный кодекс (Проект) // Закон: Специальный выпуск: Приложение к газете “Известия”. 1993. С. 2. Ст. 15: Ограниченная вменяемость.

[7] Иванов Н. Ограниченная вменяемость: Соотношение с невменяемостью // Рос. юстиция. 1994. № 1. С. 54.

[8] См.: Краткий психологический словарь. М., 1985. С. 353.

[9] Иванов Н. Указ. соч. С. 54.

[10] Иванов Н. Указ. соч. С. 55.

[11] Теплов Б.М., Небылицын В.Д. Изучение основных свойств нервной системы и их значение для психологии индивидуальных различий // Вопр. психологии. 1963. № 5. С. 46.

[12] См.: Современные тенденции развития уголовного законодательства и уголовно-правовой теории // Государство и право. 1994. № 6. С. 44.

[13] См.: Современные тенденции развития уголовного законодательства и уголовно-правовой теории // Государство и право. 1994. № 6. С. 44.

[14] См.: Гальперин И.М. и др. Уголовный кодекс. Часть общая // Рос. юстиция. 1994. № 6. С. 52.

[15] Эта проблема подробно в настоящей работе не будет рассматриваться.

[16] См.: Сборник Постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: Спарк, 1995. С. 146.

[17] С идеей целостной научной концепции ограниченной вменяемости выступает, например, С. Шишков. — См.: Шишков С. Об ограниченной (уменьшенной) вменяемости // Рос. юстиция. 1995. № 2. С. 21.

Ограниченная вменяемость несовершеннолетних

М. А. ЛЮБАВИНА

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ,
ОТСТАЮЩИХ В ПСИХИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ

В теории уголовного права существует понятие уголовно-релевантных психических состояний (англ. relevant — относящийся к делу), под которыми понимаются болезненные (патологические) и неболезненные (без патологических расстройств) состояния психики субъекта, которые влияют на реализацию уголовной ответственности, назначение наказания, назначение и применение других мер уголовно-правового характера(1). Одним из таких состояний является отставание несовершеннолетнего, совершившего общественно опасное деяние, в психическом развитии.

Отставание несовершеннолетних в психическом развитии, т. е. несоответствие их психического развития паспортному возрасту, может иметь разные причины. Специалисты отмечают, что наиболее часто задержка психического развития происходит вследствие ослабленности нервной системы, обусловленной инфекцией, хроническими соматическими заболеваниями, интоксикацией, травмой головного мозга, перенесенными внутриутробно, при родах или в раннем детстве нарушениями эндокринной системы, а иногда и вследствие педагогической запущенности при неблагоприятных условиях воспитания.

Некоторое, иногда значительное отставание в психическом развитии ребенка наблюдается также при психофизическом инфантилизме. Это состояние может быть вызвано различными причинами биологического и социального характера. Возможны такие формы инфантилизма, когда отставание имеется только в психическом развитии(2).

Причинами отставания в психическом развитии может явиться и начавшееся в раннем возрасте употребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, а также токсических веществ.

Задержка в психическом развитии иногда наблюдается у подростков, ослабленных длительными или хроническими соматическими заболеваниями. Обусловленное повышенной утомляемостью и относительно легкой истощаемостью нервных процессов снижение продуктивности интеллектуальной деятельности, частое в подобных случаях, может на какое-то время затормозить психическое развитие несовершеннолетнего. Сказывается при этом иногда и длительный отрыв от школьных занятий. Необходимо добавить, что соматическая ослабленность может налагать отпечаток и на формирование личности несовершеннолетнего, создавая условия для развития таких черт, как повышенная раздражительность, эмоциональная неустойчивость, обидчивость и т. д. Нет сомнения, что соматически ослабленные несовершеннолетние психически здоровы и имеют достаточные возможности для нормального умственного развития, но некоторые их особенности, отличающие их иногда от основной массы сверстников, могут снижать способность сознавать истинное значение своих действий и возможность руководить ими(3).

Дети с задержкой психического развития имеют потенциально сохранные возможности интеллектуального развития, однако для них характерны нарушения познавательной деятельности в связи с незрелостью эмоционально-волевой сферы, пониженной работоспособностью, недостаточностью ряда высших психический функций. Нарушения эмоционально-волевой сферы и поведения проявляются в слабости волевых установок, эмоциональной неустойчивости, импульсивности, аффективной возбудимости, двигательной расторможенности либо, наоборот, вялости, апатичности(4).

Исследование уровня психического развития и иных особенностей личности несовершеннолетних, совершивших общественно опасные деяния, имеет чрезвычайно важное значение. Поэтому не случайно ст. 421 УПК РФ предусматривает, что при производстве предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, наряду с доказыванием иных обстоятельств устанавливается и уровень психического развития несовершеннолетнего.

Во-первых, при отставании в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, вследствие которого несовершеннолетний не мог в полной мере осознавать фактический характер или общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности (ч. 3 ст. 20 УК РФ).

Во-вторых, уровень психического развития и другие особенности личности несовершеннолетнего должны учитываться судом при назначении наказания.

В-третьих, уровень психического развития должен учитываться при решении вопроса об освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности (ст. 90 УК РФ) либо освобождении от наказания (ст. 92 УК РФ) с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

Чаще всего на практике возникают проблемы, связанные с так называемой возрастной невменяемостью, которая в соответствии с ч. 3 ст. 20 УК РФ служит основанием для освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности.

Уголовной ответственности подлежат лица, достигшие к моменту совершения преступления шестнадцатилетнего возраста (ч. 1 ст. 20 УК РФ). Лица, достигшие четырнадцатилетнего возраста, подлежат уголовной ответственности за преступления, указанные в ч. 2 ст. 20 УК РФ. Однако подростки одного возраста могут значительно отличаться друг от друга по состоянию мыслительной и познавательной деятельности, состоянию эмоционально-волевой сферы, запасу знаний и представлений и т. п. Поэтому необходимо иметь в виду не только паспортный, но и психологический возраст несовершеннолетнего, под которым понимается тот паспортный возраст, нормативным показателям которого соответствует уровень психического (умственного, эмоционального, волевого и т. п.) развития, достигнутый несовершеннолетним.(1)

Часть 3 ст. 20 УК РФ исключает уголовную ответственность несовершеннолетнего, который достиг возраста уголовной ответственности, но в силу отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело в отношении Б., в части осуждения его за разбой приговор отменила и дело прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления.

Общественно опасное деяние, подпадающее под признаки разбоя, Б. совершил в возрасте 15 лет, и с формальной стороны данное обстоятельство давало основания для привлечения его к уголовной ответственности.

Однако стационарная судебно-психиат-рическая экспертиза установила, что Б. хотя и не страдает психическим заболеванием, но обнаруживает серьезную задержку психического развития вследствие перенесенных при родах травм головного мозга, асфиксии, а также недоношенности, по уровню своего общего психического развития на момент обследования не соответствует паспортному возрасту и считается не достигшим 14 лет. В силу интеллектуально-личностной незрелости, недостаточной сформированности способности к прогнозированию и контролю критических ситуаций он на момент обследования и во время

общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать значения своих действий и руководить ими(1)

Иногда подросток обнаруживает признаки отставания в психическом развитии, но если уровень его психического развития не ниже возраста привлечения к уголовной ответственности, оснований для признания наличия «возрастной невменяемости» нет.

Так, по мнению защитника, суд не учел особенности психики С., которые препятствовали ему в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий. По мнению защиты, осужденный подлежал освобождению от наказания в соответствии с ч. 3 ст. 20 УК РФ.

Верховный Суд Российской Федерации не согласился с позицией защиты, указав следующее: «Как следует из заключения психолого-психиатрической экспертизы, возрастное развитие С. отстает от календарного и находится в рамках возрастного периода 16—18 лет ближе к его началу. С учетом данного заключения основания для прекращения дела в отношении С. в порядке ч. 3 ст. 20 УК РФ отсутствуют»(2).

Проблемы возникают при разграничении «возрастной невменяемости» и обычной невменяемости (ст. 21 УК РФ) либо «ограниченной вменяемости» (ст. 22 УК РФ).

Статья 21 УК РФ гласит: «Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики».

Во-первых, отставание в психическом развитии при «возрастной невменяемости» не связано с болезненным состоянием психики (хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики). Поэтому следует различать такие понятия, как отставание в психическом развитии и умственная отсталость. Данное обстоятельство, на наш взгляд, не учитывается в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» от 14 февраля 2000 г. № 7. Верховный Суд Российской Федерации обращает внимание на то, что «при наличии данных, свидетельствующих об умственной отсталости несовершеннолетнего подсудимого, в силу статей 195 и 196, части 2 статьи 421 УКП РФ назначается судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза для решения вопроса о наличии или отсутствии у несовершеннолетнего отставания в психическом развитии». Причем такая рекомендация поясняет условия применения ч. 3 ст. 20 УК РФ. Вместе с тем умственная отсталость — это разновидность болезненного состояния психики в виде слабоумия (выраженная деменция, умственная отсталость тяжелая, умственная отсталость глубокая)(3). Поэтому, например, в нормативных актах, регламентирующих образование детей, выделяют две группы детей: с нарушением интеллекта (умственно отсталых) и с задержкой психического развития (детей с особым типом психического развития, характеризующимся незрелостью отдельных психических и психомоторных функций или психики в целом)(4). Подростки, страдающие глубокой или тяжелой умственной отсталостью, признаются в абсолютном большинстве случаев невменяемыми.

Во-вторых, при обычной невменяемости несовершеннолетний в момент совершения общественно опасного деяния не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) или руководить ими, а при «возрастной невменяемости» — может, но не в полной мере.

В некоторых случаях у несовершеннолетних обнаруживается психическое расстройство, не исключающее вменяемости, но не позволяющее в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, — состояние так называемой ограниченной вменяемости.

Признаки «ограниченной вменяемости» указаны в ч. 1 ст. 22 УК РФ: «Вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности».

В силу ч. 2 ст. 22 УК РФ психическое расстройство учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера. В уголовно-правовой норме не говорится о том, в сторону смягчения или ужесточения наказания суд должен учитывать наличие у подсудимого психического расстройства, что вызывает разногласия при применении данной уголовно-правовой нормы. Как отмечает Г. В. Назаренко, УК РФ обязывает учитывать психическое расстройство, не исключающее вменяемости, главным образом для назначения наказания наряду с принудительными мерами медицинского характера. По мнению автора, снижение наказания ограниченно вменяемым лицам недопустимо в случае совершения ими умышленных преступлений, причинами которых являются антиобщественные взгляды и установки личности, а не психические аномалии(1). Однако судебная практика идет по пути смягчения наказания в случае совершения преступления лицом с психическим расстройством, не исключающим вменяемости.

Так, по делу Д. А. А. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации указала: «Как следует из приговора, психическое расстройство Д. А. А. в форме органического расстройства личности, не исключающего его вменяемости, не учитывалось судом при назначении ему наказания. В связи с допущенными судом нарушениями Судебная коллегия считает необходимым с учетом психического расстройства Д. А. А. смягчить назначенное ему наказание»(2).

Статья 22 УК РФ применяется только в тех случаях, когда установлена совокупность двух критериев: медицинского (наличие у несовершеннолетнего психического расстройства) и юридического (неспособность несовершеннолетнего в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действия (бездействия) либо руководить ими). Следовательно, в заключении психиатрической экспертизы должно быть отражено не только наличие у лица психического расстройства, но и неспособность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие психического расстройства.

В одном из определений Верховного Суда Российской Федерации указано: «Как следует из акта стационарной судебно-психиатрической экспертизы, у Н. обнаружены признаки органического расстройства личности, однако эти психические расстройства не столь выражены и не сопровождаются болезненными нарушениями памяти, мышления, интеллекта и не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими»(3).

Судом применена ст. 22 УК РФ и наказание снижено.

Но если в заключении экспертизы отсутствует указание на неспособность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими вследствие психического расстройства, ст. 22 УК РФ применена необоснованно.

Разграничивая «ограниченную вменяемость» и «возрастную невменяемость», необходимо учитывать, что при

наличии в обеих ситуациях юридического критерия при «возрастной невменяемости» медицинский критерий отсутствует. И в том, и в другом случае несовершеннолетние обнаруживают неспособность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, но по разным причинам: при «ограниченной вменяемости» в силу психического расстройства, а при «возрастной невменяемости» по иным причинам, не связанным с психическим расстройством.

По делу в отношении П. Верховный Суд Российской Федерации указал, что не имеется оснований для прекращения уголовного дела в отношении П., применении к нему положений ч. 3 ст. 20 УК РФ, о чем ставится вопрос в жалобе, поскольку имеющееся у него психическое расстройство не влияло на его возможность во время совершения преступления осознавать фактический характер своих действий и руководить ими(1).

В данном случае суду надлежало решить вопрос о применении ст. 22 УК РФ, а не ч. 3 ст. 20 УК РФ, поскольку у несовершеннолетнего имелось психическое расстройство.

При установлении оснований для применения ч. 3 ст. 20 УК РФ или ст. 22 УК РФ необходимо учитывать, что своеобразную картину ложной умственной отсталости можно наблюдать у слабослышащих подростков, когда этот дефект не был выявлен своевременно. Вызываемое тугоухостью отставание в овладении лексическим, семантическим и грамматическим строем речи, отмечающееся у подобных детей уже в раннем возрасте, в дальнейшем может привести к отставанию в психическом развитии, картина которого сходна с некоторыми особенностями умственного развития детей с умственной отсталостью (болезненное состояние психики). В этих случаях целесообразно назначать комплексную медико-психолого-псхиатрическую экспертизу и поручать специалисту-отоларингологу (аудиологу) для установления характера и степени выраженности нарушений слуха у несовершеннолетних, психологу — для исследования особенностей психики несовершеннолетнего, имеющего дефекты слуха, и психиатру — для исключения болезненного состояния психики.

Аналогичная экспертиза с участием офтальмолога необходима также для исследования психических особенностей несовершеннолетнего с дефектами зрения.

Казалось бы, наличие у подростка психического расстройства во всех случаях исключает применение ч. 3 ст. 20 УК РФ. Однако это не так.

В части 3 ст. 20 УК РФ говорится об отставании подростка в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством. Но возможны ситуации, когда у подростка обнаружено психическое расстройство и установлено отставание в психическом развитии, обусловленное не психическим расстройством, а иными факторами. На наш взгляд, в таком случае не исключается применение ч. 3 ст. 20 УК РФ. Но для выявления причины отставания в психическом развитии необходимо проведение психолого-психиатрической экспертизы.

В научных публикациях в настоящее время можно встретить два толкования ч. 3 ст. 20 УК РФ:
узкое — наличие любого психического расстройства исключает возможность постановки вопроса о «возрастной невменяемости», поскольку любое психическое расстройство искажает психическое развитие ребенка;
широкое — постановка вопроса о «возрастной невменяемости» возможна и при наличии у несовершеннолетнего психического расстройства, не исключающего вменяемости, если имеющееся у него отставание в психическом развитии непосредственно не связано с этим психическим расстройством. Действующая в настоящее время в России Международная классификация болезней X пересмотра предусматривает широкий круг психических расстройств, не исключающих вменяемости, которые сами по себе не вызывают отставания в психическом развитии(2).

Нам представляется более правильным второе, широкое толкование. При таком толковании в какой-то мере сглаживаются противоречия при применении ч. 3 ст. 20 и ст. 22 УК РФ.

Органами следствия Б. было предъявлено обвинение в изнасиловании малолетней с угрозой убийством и его действия квалифицированы по ч. 4 ст. 117 УК РСФСР.

Судебной коллегией по уголовным делам Смоленского областного суда установлено совершение Б. покушения на изнасилование, предусмотренного ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ, однако от уголовной ответственности он освобожден на основании ч. 3 ст. 20 УК РФ.

Из исследованных судом материалов дела видно, что Б. по умственному развитию отстает от своих сверстников. Обучаясь в школе, он не научился писать и считать. По заключению экспертов, проводивших стационарную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, у Б. имеются признаки врожденного умственного недоразвития в форме олигофрении в легкой степени дебильности с эмоционально-волевыми нарушениями, и с учетом его личностных особенностей развития и поведения Б. не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность совершенных им противоправных действий и не мог в полной мере руководить ими.

С учетом указанных данных суд обоснованно пришел к выводу, что Б. по своему психическому развитию не соответствует четырнадцатилетнему возрасту, и правильно на основании ч. 3 ст. 20 УК РФ освободил его от уголовной ответственности(1).

Как видим, отставание в психическом развитии эксперты обусловили не только наличием психического расстройства, но и личностными особенностями Б., что и позволило суду применить ч. 3 ст. 20 УК РФ.

Сказанное свидетельствует о необходимости назначения комплексной психолого-психиатрической экспертизы, на разрешение которой должны быть поставлены следующие вопросы: 1. Обнаруживается ли у несовершеннолетнего какое-либо болезненное состояние психики на момент совершения общественно опасного деяния? 2. Обнаруживаются ли у несовершеннолетнего признаки отставания в психическом развитии? 3. Был ли способен несовершеннолетний на момент совершения общественно опасного деяния полностью (либо способен, но не в полной мере) осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими? 4. Вызвано ли отставание в психическом развитии психическим расстройством или иными факторами?

Постановка неверных вопросов либо проведение экспертизы без участия психолога ведет к недостаточно полному заключению экспертизы, что мешает суду принять объективное решение.

Так, обжалуя приговор суда в отношении С., защитник утверждал, что выводы судебно-психиатрических экспертиз противоречивы, стационарная экспертиза исходила лишь из тяжести предъявленного С. обвинения, что в отношении С. должна быть применена норма ч. 3 ст. 20 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, мотивируя несогласие с доводами защиты, указала, что поскольку амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза не смогла ответить на поставленные вопросы и рекомендовала проведение стационарной экспертизы, по делу была проведена стационарная экспертиза, согласно выводам которой в период совершения инкриминируемых ему деяний С. хроническим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими(2).

Как видим, экспертизой не рассматривался вопрос о возможном отставании несовершеннолетнего в психическом развитии, которое могло быть вызвано иными, чем психическое расстройство или иное болезненное состояние психики, причинами, что не исключает в данном случае судебной ошибки.

Вместе с тем встречаются случаи, когда эксперты расходятся во мнении.

Так, судом Ханты-Мансийского автономного округа пятнадцатилетняя Ш. осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство потерпевшей, находившейся в беспомощном состоянии. Но суд не дал оценки противоречиям

между выводом эксперта-психолога о том, что Ш. по уровню развития не соответствует своему возрасту, а поэтому не в полной мере понимает значение своих действий и не может полностью руководить ими, и заключением эксперта-психиатра о том, что Ш. здорова и способна отдавать отчет своим действиям и руководить ими(1).

Противоречивые выводы экспертов должны быть устранены путем проведения повторной экспертизы.

Таким образом, относительно применения ч. 3 ст. 20, ст.ст. 21 и 22 УК РФ полагаем возможными шесть вариантов решения при различных сочетаниях выводов экспертов о наличии или отсутствии у несовершеннолетнего болезненного состояния психики, возможности, невозможности или возможности не в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

1. У несовершеннолетнего не обнаружено болезненного состояния психики и отставания в психическом развитии — положения ч. 3 ст. 20, ст.ст. 21, 22 УК РФ на несовершеннолетнего не распространяются.

2. У несовершеннолетнего не обнаружено болезненного состояния психики, но обнаружено отставание в психическом развитии, обусловленное иными факторами, что мешает ему в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими — на основании ч. 3 ст. 20 УК РФ не подлежит уголовной ответственности.

3. У несовершеннолетнего обнаружено болезненное состояние психики, но не обнаружены признаки отставания в психическом развитии; в момент совершения общественно опасного деяния он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, что обусловлено наличием психического расстройства — должны применяться положения ст. 22 УК РФ об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, а это значит, что подросток будет привлекаться к уголовной ответственности, но его состояние будет учитываться судом при назначении наказания.

4. Несовершеннолетний страдает психическим расстройством и обнаруживает признаки отставания в психическом развитии, которое обусловлено наличием психического расстройства; наличие психического расстройства и связанного с ним отставания в психическом развитии не позволяло ему в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими — будет привлекаться к уголовной ответственности, но в соответствии со ст. 22 УК РФ его состояние должно учитываться судом при назначении наказания.

5. Несовершеннолетний страдает психическим расстройством и обнаруживает признаки отставания в психическом развитии, но это отставание обусловлено не психическим расстройством, а иными факторами — если подросток в момент совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он освобождается от уголовной ответственности на основании ч. 3 ст. 20 УК РФ.

6. Несовершеннолетний в момент совершения общественно опасного деяния находился в состоянии невменяемости, т. е. не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического или временного психического расстройства, слабоумия или иного состояния психики — не подлежит уголовной ответственности в соответствии со ст. 21 УК РФ как невменяемый. В данном случае не имеет значения, обнаруживает ли он в обычном состоянии признаки отставания в психическом развитии.

Если несовершеннолетний совершил несколько преступлений в разное время и обнаруживает признаки ограниченной вменяемости, то возможность или невозможность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) устанавливается на момент совершения каждого деяния.

Сравнительный анализ положений ч. 3 ст. 20 УК РФ о «возрастной невменяемости» и ст. 22 УК РФ об «ограниченной вменяемости» приводит к выводу о нарушении принципа справедливости при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности несовершеннолетних, которые не могут в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В соответствии со ст. 22 УК РФ, если такая неспособность вызвана психическим расстройством, лицо подлежит уголовной ответственности, но суд учитывает это при назначении наказания, а если иными факторами — освобождается от уголовной ответственности.

Теперь представим ситуацию, когда двое четырнадцатилетних подростков совершают кражу. Они оба, по заключению экспертизы, не могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий. Однако первый — в связи с наличием у него психического расстройства, а второй — в связи с тем, что рос и воспитывался в неблагополучной семье и в неблагоприятной обстановке. В соответствии с действующим уголовным законом первый будет привлечен к уголовной ответственности, а второй — освобожден. Налицо явное нарушение принципа справедливости. Представляется, что законодатель должен пересмотреть свою позицию по данному вопросу.

Считаем необходимым обратить внимание на то, что законодатель в ч. 3 ст. 20, ст.ст. 21 и 22 УК РФ при характеристике психического здоровья лица, совершившего общественно опасное деяние, использует различную терминологию. В части 3 ст. 20 и ст. 22 УК РФ говорится о психическом расстройстве, а в ст. 21 УК РФ — о хроническом психическом расстройстве, временном психическом расстройстве, слабоумии либо ином болезненном состоянии психики. Представляется, следует употреблять единую терминологию, используя обобщающий термин — «болезненное состояние психики».

В некоторых случаях отставание в психическом развитии является незначительным и не влияет на способность несовершеннолетнего осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Но в соответствии с ч. 1 ст. 89 УК РФ уровень психического развития, наряду с другими особенностями личности, должен учитываться судом при назначении несовершеннолетнему наказания и, на наш взгляд, в сторону его смягчения.

Возможны ситуации, когда отставание в психическом развитии у несовершеннолетнего отсутствует, но подросток в момент совершения общественно опасного деяния был не способен или способен не в полной мере осознавать значение своих действий (бездействия) или руководить ими вследствие особенностей личности или специфики ситуации, в которой совершаются действия. На поведение несовершеннолетнего может влиять переживание им конфликтных ситуаций, вызывающих при определенных условиях аффективные вспышки и негативистические реакции, которые и выливаются иногда в противоправное поведение. Наличие глубоких конфликтных переживаний способствует в некоторых случаях снижению способности сознавать значение своих действий и — в еще большей степени — руководить ими. Если в таких ситуациях заключение экспертизы будет свидетельствовать о том, что подросток не обнаруживает отставания в психическом развитии, но определенные обстоятельства или свойства личности не позволяли ему в полной мере осознавать фактический характер своих действий (бездействия) или в полной мере руководить ими, подросток не может быть освобожден от уголовной ответственности, но эти обстоятельства, на наш взгляд, должны быть признаны судом не просто смягчающими, а исключительными, существенно понижающими степень общественной опасности преступления.

Уровень психического развития несовершеннолетнего должен также учитываться при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности (ст. 90 УК РФ) либо освобождении от наказания (ст. 92 УК РФ) с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

В соответствии с ч. 1 ст. 90 УК РФ несовершеннолетний может быть освобожден от уголовной ответственности при совершении преступления небольшой или средней тяжести, но основанием для принятия такого решения,

специально оговоренным в данной норме, является возможность исправления несовершеннолетнего путем применения принудительных мер воспитательного воздействия. В части 1 ст. 92 УК РФ, предусматривающей возможность освобождения несовершеннолетнего от наказания, такое основание не упоминается, но ч. 1 ст. 432 УПК РФ гласит, что если при рассмотрении уголовного дела о преступлении небольшой или средней тяжести будет установлено, что несовершеннолетний, совершивший это преступление, может быть исправлен без применения уголовного наказания, то суд в соответствии с ч. 1 ст. 92 УК РФ вправе, постановив обвинительный приговор, освободить несовершеннолетнего подсудимого от наказания и применить к нему принудительную меру воспитательного воздействия, предусмотренную ч. 2 ст. 90 УК РФ. Хотя в ст.ст. 90 и 92 УК РФ нет прямых указаний относительно учета уровня психического развития несовершеннолетнего, но именно исследование личности несовершеннолетнего, включая уровень его психического развития, поможет принять правильное решение, выбрать ту принудительную меру воспитательного воздействия на несовершеннолетнего, которая с наибольшей вероятностью будет способствовать его исправлению и перевоспитанию.

Таким образом, объективная оценка уровня психического развития несовершеннолетнего, совершившего общественно опасное деяние, установление причин отставания в психическом развитии и способности несовершеннолетнего в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими являются залогом соблюдения принципа справедливости при решении вопроса о применении к несовершеннолетнему мер уголовно-правового характера.

Еще по теме:

  • Новое о налогах на авто Транспортный налог в 2018 году Транспортный налог - 2018 и последующие годы обещают его изменения или даже полную отмену либо полную замену другими платежами. Подробности обсуждаемых изменений и новшества, которые уже действуют, рассматриваются в нашей статье. Изменение и повышение […]
  • Копии исковых заявлений ответчику вручаются Нужно ли помимо копии искового заявления, отправлять приложения ответчику? Подскажите пожалуйста, Ответчику нужно направлять копию искового заявления и все приложения тоже? или только исковое заявление? Ответы юристов (3) Юлия, здравствуйте. Ответчику необходимо направить исковое […]
  • Томский арбитраж Арбитражный судТомской области Структура Арбитражного суда Томской области, в соответствии с ФКЗ от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», утверждена приказом председателя Арбитражного суда Томской области от 29.12.2017 № 56. Арбитражный суд Томской […]
  • Квалификация преступлений начинается с анализа Квалификация преступлений Основы и значение квалификации преступлений Квалификация преступлений — это процесс, при котором выявляется соответствие между совершенным лицом общественно опасным деянием и признаками конкретного состава преступления, описанного в одной из статей Особенной […]
  • Форма заявления на продажу земельного участка Договор купли продажи земельного участка Здесь вы можете посмотреть и скачать шаблон купли-продажи земельного участка за 2018 год в удобном для вас формате. Помните, что вы всегда можете получить нашу юридическую помощь, в том числе и по заполнению данного бланка, связавшись с нами по […]
  • Приказы генерального прокурора рф об уголовном судопроизводстве Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 12 июля 2010 г. № 276 “Об организации прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении разумного срока на досудебных стадиях уголовного судопроизводства” С целью обеспечения реализации норм федеральных законов от 30.04.2010 № 68-ФЗ […]
  • 94 ф3 закон Федеральный закон "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд" от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ Федеральный закон от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ"О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для […]
  • Изменение федерального закона 131-фз Прокуратура Республики Бурятия Федеральным законом от 27.05.2014 № 136-ФЗ подвергнуты изменению отдельные положения Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон). С учетом […]