Стратегия защиты в суде

Баламутов К.А.

Конечным потребителем деятельности полиции, Следственного комитета, прокуратуры, ФСКН (Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков), ФСБ и других правоохранительных организаций является суд. Суд — это вершина пирамиды, на которую ориентированы все участники уголовного процесса. Именно в суде, по идее, благодаря устности и непосредственности рассмотрения Вашего дела, должны выявляться все недостатки и нарушения, допущенные в ходе следствии.

Ваша защита в суде адвокатом по уголовным делам – это прежде всего, преодоление костного и шаблонного механизма, насчитывающего много десятилетий и доведенного до совершенства в вопросах затягивания человека в тюрьму. И здесь основной задачей становиться преодоление неизменного обвинительного уклона в действиях суда.

Ваше понимание судопроизводства, воспитанное на телепередачах и фильмах, воспевающих справедливость, неподкупность, честность суда рекомендую забыть и окунуться в реальность. К примеру, в передачах, подобных «Суд идет…» или «Ваша честь» в сознание обывателя настойчиво вкладывается мысль, что «ее честь» осуществляют свою деятельность на основе состязательности сторон и презумпции невиновности.

Вспомните, как часто, по телевизору идеал преподносится как реальность. Поневоле начинаешь верить, что судопроизводство именно такое как его декларируют. Защитники равны в правах с государственными обвинителями; свидетели защиты пользуются таким же доверием, как и свидетели обвинения; все ходатайства защиты удовлетворяются; и конечно же, все сомнения по делу толкуются в пользу подсудимого… А еще в зале полно народу…

В жизни всё по-другому. Зачастую, в судах главенствует принцип презумпции виновности. Именно Вы должны доказывать свою невиновность, все сомнения при этом будут толковаться в пользу обвинения. Любые факты, подтачивающие позицию обвинения, не пользуются доверием суда. В частности, парадоксально, но показаниям одного и того же человека, суд может в части доверять, а в части не доверять.

В судах доверяют извечной формуле обвинения: «В неустановленном месте, в неустановленное время, при неустановленных обстоятельствах, с неустановленными сообщниками, неустановленными орудиями преступления (и т.д.) лицо совершило преступление в отношении неопределенного круга лиц». Вроде не доказано ни событие, ни место преступления, ни обстоятельства его совершения. Но сам факт преступления, иначе говоря состав преступления в действиях лица имеется. Это парадоксально, но такие факты известны.

Вы даже не сможете провести в суде видеозапись. Аудиозапись – пожалуйста, разрешение суда не требуется. А видеозапись, — позвольте! . Суд вряд ли удовлетворит Ваше ходатайство.

Ваша защита должна строится из реалий сегодняшнего дня и исключительно, ради достижения положительного результата. А реалии сегодняшнего дня известны любому юристу и адвокату. Судьи, как правило, не стесняются пить чай с государственными обвинителями (до сих пор кабинеты гос. обвинителей располагаются в зданиях суда – это к вопросу о равенстве сторон). При этом, они запросто обсуждают с ними предстоящие приговора и постановления. Не секрет, что прекрасно развит институт телефонного права. По сложным делам, судьи не брезгуют осуществлять звонки в вышестоящие инстанции, с целью, так сказать, подсказки и намека на возможность вынесения приговора, который не будет отменен. Многим известно, что постановления (в частности, об избрании меры пресечения), приговоры и иные свои решения, судьи не пишут самостоятельно. По их требованию, соответствующие ходатайства следователей, обвинительные заключения и другие документы, заботливо и услужливо предоставляются на флешах или дисках следователями. Остается только внести изменения, например, вместо обвинительное заключение вписать приговор.

Будьте осторожны. Против вас система, которая на момент суда, уже считает Вас виновным в совершении преступления. Так что, если Вы спуститесь с небес на землю, Вам легче будет просчитывать свои дальнейшие шаги.

Тактика и стратегия защиты в суде должны быть тщательно продуманы и проанализированы. Не должно быть место «пустым» ходатайствам, заявлениям и отводам. Любое процессуальное действие осуществляется только ради результата.

Возможно у Вас наступил самый серьезный экзамен, который определит Вашу жизнь и на какой-то период Вам необходимо отложить все свои дела. Не стоит рисковать. Самое дорогое, что у Вас есть – это Ваша жизнь, каждый год которой можно расценивать на вес золота. Найдите надежного адвоката, и в бой!

Ваши проблемы зачастую пугают своей сложностью и запутанностью. Вам не стоит отчаиваться и необходимо позвонить по телефонам

Стратегия защиты в суде

Глава 3. Стратегия и тактика защиты по уголовным делам

Проблемы защиты по уголовным делам наиболее оптимально можно рассматривать с позиций следователя, являющегося созда­телем следственных ситуаций, в которых защитник выступает в роли заложника двух противоположных позиций — подзащитного и следователя. Для того чтобы защитник в данной ситуации не ос­тавался простым наблюдателем либо «безучастным» лицом, пассивно идущим за следователем, необходимо прежде всего выработать стра­тегию и тактику защиты. Как бы эффектно ни был составлен план защиты, как бы замечательно ни были (по мнению адвоката) выра­жены основные тезисы и удачные контрудары, которые в состоя­нии подвергнуть сомнению всю обвинительную версию, процесс защиты вряд ли сложится в единое целое без кардинальной стра­тегии.

Стратегия — это генеральная программа действий защитника на весь период предварительного следствия и судебного разбира­тельства, включая и кассационное производство.

Стратегия — это искусство руководства процессом защиты.

Стратегия распространяется на:

— собственную деятельность защитника;

— деятельность коллег, включенных в профессиональные кон­такты;

— деятельность участников следственных действий, т. е. пря­мых партнеров профессионального межличностного взаимодействия.

Стратегия защиты носит сугубо субъективный характер, в ней отражается весь защитник: его способность к оперативному анали­зу, прогнозированию, построению версий, планов, их оперативной и продуктивной реализации, способность к рациональной оценке вы­полненной работы и своевременной корректировке дефектов работы.

Стратегия защиты при многообразии вариантов может стро­иться в нескольких направлениях.

Аналитическая стратегия защиты. Она состоит в поиске до­казательств, которые могут быть интерпретированы в плане оправ­дания подзащитного и смягчения его вины. Оправдательные и смягчающие вину доказательства, построенные в стройную систему, могут в сумме сформировать динамически развивающуюся концеп­цию, которая состоит из реальных элементов:

— позиции защитника (с учетом особенностей ее реализации);

— системы ходатайств, направленных на поиск конкретных оправдательных доказательств, а также обращенных на истолко­вание уже имеющихся данных;

— участия в следственных действиях и тактических операци­ях в интересах защиты.

В судебной практике имел место случай, когда рассматрива­лось дело о групповом изнасиловании несовершеннолетней. Судья задал вопрос потерпевшей: «Что из белья на Вас было в момент изнасилования?» Потерпевшая (16 лет) ответила: «Капроновые кол­готки, но я сама их сняла. » Судья: «А почему Вы их сами сняли?» Потерпевшая: «Колготки стоят дорого, а моя мать дает мне деньги только на одну пару в год».

Защитник одного из обвиняемых заявил, что этот факт свиде­тельствует о том, что потерпевшая добровольно совершила поло­вой акт с группой лиц.

Защитник потерпевшей в ответной реплике заметил, что по­терпевшая сама сняла колготки, боясь мести матери. Психолог-эк­сперт в своем заключении указал, что потерпевшая не в полной мере понимала характер и значение совершаемых с ней действий, не осознавала нравственных и физиологических последствий на­сильственного полового акта.

Таким образом, один и тот же факт может быть истолкован как оправдательное и как обвинительное доказательство. Суд при­знал обоснованным заключение эксперта-психолога о том, что по­терпевшая не в полной мере понимала характер и значение совер­шаемых с ней действий и поэтому не оказала должного и активно­го сопротивления.

Защита, построенная на системе психологических ловушек для следователя. Смысл названной стратегии состоит в поиске и обна­ружении ошибок следователя и тактическом использовании этих ошибок в интересах подзащитного.

Диапазон следственных ошибок достаточно широк и разнооб­разен: уголовно-процессуальные ошибки; уголовно-правовые; так­тические; организационные; психологические (сопряженные с об­стоятельствами, которые ограничивают возможность рационально оценивать информацию, принимать решение и т. д.); следственно-экспертные (сопряженные с дефектами назначения экспертиз, ис­пользованием дефектных сравнительных образцов, неверным ис­толкованием результатов экспертного исследования).

Сочетание названных стратегий является естественным и по­этому стратегия защиты всегда носит интеграционный характер.

Выработка тактики защиты во многом производна от страте­гии. Можно выделить следующие разновидности тактики защиты: оборонительная, нейтральная, атакующая (наступательная).

Необходимо отметить, что названные виды тактики защиты не являются исчерпывающими и абсолютными. Каждая из них содер­жит в себе ряд позитивных элементов, позволяющих достичь опре­деленных положительных моментов в защите и помочь подзащит­ному.

1. Общая модель формирования оборонительной тактики защиты может выглядеть следующим образом:

— принятие защитой всей версии следствия целиком, без ка­ких-либо дополнений и поправок;

— наблюдение защитника за деятельностью следователя;

— фиксирование ошибок, допущенных следователем;

— использование слабых мест предварительного следствия для реализации линии защиты.

Данная тактика защиты во многом пассивна, не отличается наступательностью. Защитник практически целиком зависит от выдвинутой следователем версии, он «ведомый», а не «ведущий». Защитник наблюдает, ждет ошибок следователя, чтобы при случае тактически воспользоваться ими для реализации своих прав. Мож­но высказать немало критических замечаний по поводу данной так­тики, но нельзя забывать, что следователь, успокоенный таким по­ведением защитника, сам теряет бдительность. У него притупляет­ся чувство собранности. Именно в этот момент защитник может нанести контрудар по всей обвинительной версии.

2. Общая модель нейтральной тактики защиты может быть представлена следующим образом:

— предложение о сотрудничестве со следователем, исходящее от защитника;

— психологическое изучение личности следователя.

Данная тактика защиты наиболее часто встречается в практи­ческой деятельности адвокатов. Так, защитники порой охотно идут на контакт со следователем, осознавая, что такое сотрудничество взаимовыгодно. В этом случае обострения отношений со следовате­лем не происходит. Контакт найден, осуществляется процесс обще­ния. Слабость данной тактики защиты состоит в том, что защитник как бы «усыпляется» поведением следователя и не может в полной мере реализовать себя. Однако в этот момент необходим острый выпад со стороны защиты. Это, пожалуй, единственная возможность защитника проявить себя, взять инициативу в свои руки. Следова­тель, будучи «разбалансированным», уже в должной мере не смо­жет противостоять версии защиты. Опрос ряда адвокатских работ­ников позволяет прийти к выводу, что данная тактика защиты наи­более оптимальна и приемлема в контакте со следователем.

3. Общая модель атакующей (наступательной) тактики защи­ты может быть сформулирована таким образом:

— скрытый вызов на все предложения следователя о контакте;

— навязывание следователю конфликтной ситуации;

— организация контрвыпадов со стороны защитника на дей­ствия следователя;

— захват инициативы при проведении ряда следственных дей­ствий;

— навязывание трудоемких следственных действий в целях защиты;

— системный анализ всех действий следователя;

— формирование системы сбалансированных предложений, на­правленных на разрушение обвинительной концепции следователя 1 .

Данная тактика защиты базируется на овладении адвокатом инициативой в процессе общения со следователем, на противобор­стве с ним. Истинное, а не мнимое, противоборство в уголовном деле возникает только тогда, когда следователю противостоит велико­лепно подготовленный, знающий, эрудированный, корректный в общении защитник.

Указанная тактика основана на:

— неожиданности его действий;

— нестандартности мышления защитника;

— непредсказуемости его действий.

Следователь постоянно ожидает контрвыпадов от своего про­цессуального партнера. Вся его мыслительная деятельность нахо­дится в напряжении, в постоянном ожидании приемов нападения, которые следуют от его партнера. В суде достичь непредсказуемо­сти в защите достаточно сложно, даже несмотря на незаурядную личность защитника, поскольку весь ход судебного разбиратель­ства более регламентирован. На следствии положение иное: частые контакты со следователем, встречи со своим подзащитным, отсут­ствие излишней процессуальной скованности дают защитнику воз­можность раскрыть себя в полной мере.

При атакующей тактике защиты рекомендуется подвергать сомнению любой аргумент следователя, учитывая при этом следу­ющие соображения:

а) сомнение должно носить мотивированный характер и вытекать из обстоятельств дела;

б) следует избегать «необдуманного сомнения». Это чревато неприятностями прежде всего для подзащитного, поскольку сомнения, не основанные на материалах дела, могут привести к ошибкам в защите;

в) если сомнению подвергаются все обвинительные версии, выдвинутые следователем, целесообразно «разрушать» их после­довательно в их частных выражениях.

Поскольку ни одна из процессуальных сторон на контакт идти не собирается, то в целях осуществления защиты не рекомендует­ся переходить на личность следователя. Необходимо избегать ад­вокатских «захлестываний», когда защитник в ходе осуществления защиты забывает, о чем идет речь.

Если действовать в атакующем стиле, то конечный результат во многих случаях может быть успешным.

Так, по делу по обвинению гр-на Б. в совершении им изнаси­лования гр-ки М. его защитник, избрав наступательную тактику, путем построения логических умозаключений и критического ана­лиза материалов уголовного дела подверг сомнению обвинитель­ную версию, выдвинутую следствием в отношении обвиняемого. Тща­тельно проанализировав имеющиеся по делу доказательства вины Б., он, найдя ряд противоречий в материалах дела, сумел аргумен­тировать несостоятельность предъявленного гр-ну Б. обвинения по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ, поскольку гр-н Б. обвинялся в совершении данного преступления помимо преступления, предус­мотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ. Защитник вызвал у суда сомнения в доказанности органами предварительного следствия вины гр-на Б. по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ. По данному эпизоду обви­нения гр-н Б. был оправдан.

Обязательным элементом тактики защиты в атакующем стиле является заявление адвокатом ходатайств. При этом не имеет су­щественного значения, когда должны быть заявлены ходатайства, в какой момент следствия и в каком количестве. Не играет принци­пиальной роли и то обстоятельство, что обвиняемый находится под стражей или под подпиской о невыезде. Заявленное ходатайство должно отвечать следующим требованиям:

— оно должно носить мотивированный, целенаправленный и своевременный характер;

— ходатайство не следует заявлять для демонстрации «показ­ной активности» защитника.

К сказанному можно добавить, что ходатайство не следует за­являть для того, чтобы продемонстрировать перед следователем свою смелость и независимость. Лучше переоценить, чем недооце­нить своего процессуального партнера. Если же защитник созна­тельно идет на конфликт и действует в наступательном плане, вне­сение своевременных и аргументированных ходатайств может иг­рать определяющую роль в защите. Сбалансированные и мотиви­рованные ходатайства заставляют следователя внутренне мобили­зоваться, посмотреть на весь ход расследования с иной стороны.

«Грамотный, уважающий себя следователь, — отмечает В. С. Сор-кин, — всегда согласится с обоснованными ходатайствами защит­ника, даже если между ними возникла конфликтная ситуация. Од­нако защитнику следует помнить, что, заявляя ходатайство, он со­здает нервозность и обостряет и без того напряженные отношения со следователем. Показная активность может помешать его подза-щитному» 2 .

Если же защитник видит явное нежелание следователя вни­кать в суть ходатайства (это зависит от разных видов ходатайств: нарушение норм УПК, неполноты следствия и т. д.), ему следует обращаться к надзирающему прокурору, поскольку дальнейшая «бомбардировка» следователя ходатайствами становится бессмыс­ленной.

Ходатайства вносятся для преодоления негативных установок следователя на обвинительный уклон. Необходимо подчеркнуть, что заявление ходатайства на стадии предварительного следствия, равно как и в ходе судебного заседания, является действенным фактором осуществления защиты.

В целом, осуществляя защиту в атакующем стиле, адвокат может прибегать к различным (законным) приемам:

— затягивать следствие до момента, когда оно утратит акту­альность;

— усложнять его новыми, но нереальными эпизодами, рассчи­танными на длительные и непродуктивные потери времени и сил;

— «загружать» следователя трудоемкими для выполнения хо­датайствами, которыми впоследствии можно манипулировать для аргументации пассивности следователя;

— создавать конфликтогенные условия общения со следова­телем в расчете на вызов у него психологического срыва;

— накапливать информацию об ошибках следователя: органи­зационно-тактических, процессуальных, следственно-экспертных и иных, чтобы в суде «выплеснуть» ошибочные результаты дефект­ных действий, а вместе с «грязной водой» и «младенца», олицетво­ряющего собой позитивные результаты расследования;

— принимать версию следователя, изображая покорность и со­гласие, но только для того, чтобы сыграть в известную операцию «допущение легенды» следователя, которая впоследствии будет промываться через сито доказательств 3 .

Защитник может подвергнуть сомнению вменяемость своего подзащитного, для чего обнаруживает необходимых свидетелей, представляет доказательства неадекватного поведения подзащит­ного, а иногда свидетельства пребывания подзащитного в психиат­рической больнице или диспансере с диагнозом, исключающим даль­нейшее производство по делу с направлением на стационарную психиатрическую экспертизу с предсказуемыми последствиями.

Защитник может также использовать приемы компрометации потерпевшего, анализируя его провоцирующее поведение, крими­ногенные формы его поведения, вызвавшие необходимую оборону подзащитного, физиологический аффект, превышение пределов необходимой обороны или иной комплекс смягчающих или исклю­чающих вину обстоятельств.

Возможно использование фактов дачи ложных показаний сви­детелями или отказа от дачи показаний потерпевших с вытекаю­щими отсюда перспективами разрушения линии обвинения.

Тактика наступательной активной защиты предполагает мно­жество вариантов криминалистической состязательности, проявле­ние которых может быть неожиданным для следователя и вызвать у него определенную растерянность.

Даже при хорошей подготовке защитник не гарантирован от психологических ошибок, поэтому после выполнения определенно­го этапа работы уместно остановиться и оглянуться назад, чтобы определить, нет ли в совершенных им действиях ошибки, которая пока скрыта, невидима, но станет заметной при определенном сте­чении обстоятельств в суде.

Чтобы избежать этой неприятной ситуации, защитнику целе­сообразно после окончания расследования задать самому себе се­рию контрольных вопросов, которые помогут выявить совершен­ную ошибку:

1. Не осталось ли невыясненных обстоятельств, касающихся объективной и субъективной стороны состава преступлений, нет ли сомнений по поводу субъекта и объекта состава преступления, есть ли возможность внесения ходатайств?

2. Правильно ли шел ход расследования и защиты? Не было ли перекосов при проверке версий, увлечения одной версией, ка­жущейся более правдоподобной по сравнению с другими, провере­ны ли «оправдательные» версии защиты?

3. Достаточно ли доказаны все эпизоды расследованного дела, в чем заключаются упущения следствия?

4. Может ли каждый из эпизодов рассматриваться самостоя­тельно в системе доказательств, нет ли противоречий между эпи­зодами?

5. Какие ошибки были допущены в следственных действиях и постановлениях и каким образом они были исправлены, как они могут тактически использоваться при осуществлении защиты?

6. Не вросли ли допущенные ошибки в смежные следственные действия и каким образом этот процесс был предотвращен или свое­временно исправлен?

7. В каких следственных действиях по данной категории пре­ступлений традиционно допускаются ошибки и повторились ли они в расследованном деле? Что это может дать защитнику?

8. Возможно ли исключить на стадии следствия ошибки, кото­рые могут быть спровоцированы следственными дефектами и про­явиться в суде? 4

В стадии окончания предварительного следствия и ознаком­ления с материалами дела защитнику необходимо рассматривать результаты расследованного уголовного дела не только со своей стороны и стороны подзащитного, но и с позиции следователя, про­курора, судьи, потерпевшего.

Защитнику необходимо также вовлечь в изучение материалов дела подзащитного, который не должен быть сторонним наблюда­телем. Неприемлема такая ситуация, когда защитник изучает ма­териалы уголовного дела сам, а затем то, что считает необходи­мым, рассказывает и показывает подзащитному.

1 См.: Соркин В. С. Указ. соч. С. 13.

2 Соркин В. С. Указ. соч. С. 25.

3 См.: Зорин Г. А., Танкевич О. В. Криминалистическая характеристика транснациональных преступных групп. Гродно, 1997. С. 79.

4 Соркин В. С. Указ. соч. С. 40-41.

Восемь стратегических ошибок защиты в судебном заседании

Узнав о решении Наполеона казнить герцога Энгиенского, автор Гражданского кодекса Буле де ля Мерт сказал: «Это хуже, чем преступление: это ошибка». В этой статье речь пойдет именно о таких ошибках, которые «хуже, чем преступление». Их-то и следует считать стратегическими.

Если адвокат довел дело до суда, значит, свою главную ошибку он уже совершил. Однако это не повод совершать другие ошибки.

Ошибка 1: отсутствие «точки опоры»

«Мой подзащитный не будет давать показаний — такова наша стратегия защиты», — заявляет адвокат. Такое решение может иметь стратегическое влияние на исход дела, а может не оказать вообще никакого влияния. Все зависит от конкретной судебной ситуации. Однако такой шаг — это не стратегия, а тактика поведения в процессе. Стратегия в защите просматривается только в том случае, когда адвокату удалось найти «точку опоры». С ее помощью можно перевернуть процесс или хотя бы получить шанс его перевернуть.

«Точка опоры» — это критически слабое и уязвимое звено в обвинении. Не в каждом деле есть критические звенья. Тогда это тот максимум по каждому делу, на который можно рассчитывать при умелом построении защиты.

Как работает Генрих Падва. В свое время на автора произвел впечатление профессиональный подход адвоката Г. П. Падвы. Он обжаловал в порядке ст. 125 УПК РФ решение следователя об отказе в удовлетворении ходатайства об освобождении подзащитного из-под стражи. При всей рутинности такого рода жалоб адвокат нашел совершенно неожиданную «точку опору». Его подзащитный был заключен под стражу по подозрению в пособничестве в получении взятки в особо крупном размере. В десятидневный срок ему было предъявлено обвинение в мошенничестве. Преступление, по подозрению в совершении которого он был задержан, относилось к категории особо тяжких, а обвинение было предъявлено в совершении тяжкого преступления. Значит, изменились и основания, которые легли в основу решения суда о заключении под стражу. В такой ситуации мера пресечения подлежала отмене.

Г. П. Падва разглядел в следственной ситуации то единственное уязвимое звено, за которое можно было уцепиться, чтобы освободить подзащитного из-под стражи. Все остальное было второстепенным. Суду оставалось либо удовлетворить жалобу, либо найти другую «точку опоры», чтобы опровергнуть этот казавшийся незыблемым довод.

Дело об «оболганном» следователе. Второй пример связан с рассмотрением уголовного дела по обвинению М. в заведомо ложном доносе на следователя. М. обратился в ГСУ СК при прокуратуре РФ с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении Председателя Верховного Суда РФ. Следователь отказался принять и зарегистрировать это заявление в связи с отсутствием конкретных сведений о признаках преступления. На следующий день М. направил Председателю СК телеграмму о том, что следователь вымогал взятку за регистрацию заявления. По результатам проверки в возбуждении уголовного дела в отношении следователя было отказано за отсутствием события преступления.

Защиту М. осуществлял адвокат С. П. Козлов. Во время судебных заседаний адвокат хранил молчание. На этом основании подсудимый неоднократно заявлял отвод защитнику и предупреждал, что обратится на него с жалобой в адвокатскую палату. Однако когда адвокат выступил в прениях, подсудимый взял свои слова обратно.

Речь адвоката была краткой, потому что он нашел в этом деле такую «точку», опора на которую грозила полным развалом обвинения. Адвокат сказал, что в этом деле ему с самого начала все было настолько очевидно, что задавать какие-то вопросы казалось излишним. Обвинение целиком построено на «слове против слова». Поскольку общение между следователем и М. происходило без свидетелей и никакой видео- или аудиозаписи не велось, нет объективных данных, что подсудимый оговорил следователя. Адвокат сослался на норму римского права, в силу которой слово против слова ничего не доказывает.

Хотя апелляция к римскому праву представлялась не вполне корректной (в нем содержались требования к количеству свидетелей в зависимости от их социального статуса), сути это не меняло. Фактически, кроме показаний потерпевшего, какие-либо прямые доказательства ложности доноса отсутствовали. И оба в равной степени были заинтересованы в том, чтобы солгать. При таких обстоятельствах следовало оправдать подсудимого или найти другую «точку опоры».

В деле имелась копия приговора, которым М. был осужден за аналогичное преступление. Однако сослаться на него суд не мог, поскольку судимость была погашена. Требовалась какая-то другая «точка опоры». Сразу после того, как следователь отказал в регистрации заявления, М. обжаловал отказ руководителю приемной. В жалобе какие-либо упоминания о вымогательстве взятки отсутствовали. М. сообщил о вымогательстве только на следующий день в своей телеграмме. Дать своему поступку какое-то разумное объяснение подсудимый не смог. Так появилась «улика поведения», которая при взвешивании слов М. и слов следователя легла на чашу весов следователя и перевесила их в пользу обвинения.

В обоих случаях адвокаты, предприняв минимум усилий, сделали для защиты максимум того, что было возможно.

Ошибка 2: неиспользование возможности выразить отношение к обвинению

Судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения. После этого председательствующий опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, признает ли он себя виновным, и предлагает подсудимому или защитнику выразить свое отношение к обвинению. Как правило, подсудимый ограничивается заявлением о признании или непризнании вины. Возможность вкратце выразить свое отношение к обвинению защитники чаще всего игнорируют. И упускают преимущество «первого хода» в процессе. К тому моменту, когда инициатива в судебном следствии снова перейдет к защитнику, у судьи уже сформируется внутреннее убеждение, которое трудно будет поколебать.

Если адвокат нашел «точку опоры», предпочтительно изложить ее в начале судебного следствия. Например, это может звучать так: «Мой подзащитный невиновен и у него есть алиби, которое не было опровергнуто в ходе предварительного следствия. В период совершения преступления он находился в самолете. Алиби подтверждается не только показаниями свидетелей, но и документами — билетами на самолет». Такое заявление насторожит председательствующего и заставит уделить больше внимания доказательствам защиты.

Если защитник твердо уверен в невиновности подсудимого, но ничего, кроме его слов, предъявить суду не может, следует начать так: «Обвинение основано на показаниях трех свидетелей. В ходе процесса мы докажем, что каждый из них заинтересован в том, чтобы оговорить моего подзащитного. Чтобы доказать, что мой подзащитный говорит правду, он готов дать показания с применением полиграфа. Мы заявляли такое ходатайство в ходе следствия, но оно было отклонено». Если ходатайство о применении полиграфа адвокат заявит перед прениями, когда у судьи уже сложится внутреннее убеждение, рассчитывать на его удовлетворение не стоит. Если, конечно, это не блеф. А вот в начале процесса тот факт, что подсудимый не боится полиграфа, может заставить судью более критично отнестись к показаниям свидетелей обвинения.

Вариантов того, как выразить отношение к обвинению, очень много. Главное, чтобы адвокат сразу дал понять, что именно он собирается доказывать перед судом.

Ошибка 3: неиспользование права дать показания в начале судебного следствия

Подсудимый вправе дать показания в любой момент судебного следствия. Часто по совету адвоката подсудимый дает показания в конце. Такой порядок удобен для председательствующего, которому надо допросить тех, кто явился к открытию заседания. Для подсудимого показания в конце судебного следствия имеют смысл только в тех процессах, где сторона защиты не знает, какие доказательства представит обвинение. Тогда можно подстроиться под доказательства. В российском процессе доказательства обвинения известны стороне защиты заранее. Показания, данные в начале, задают угол обзора для всего того, что будет исследовано в суде потом.

Преимущество выразить свое отношение к обвинению и дать показания в начале основано на эффекте прайминга. Если вы недавно видели или слышали слово «еда», вы дополните слово «м___о» до слова «мясо», а если ему предшествовал глагол «мыть», вы дополните его до слова «мыло». «Исследования эффекта предшествования дали результаты, ставящие под угрозу наше восприятие себя как сознательных и независимых творцов своих суждений и выборов» 1 , — утверждает Нобелевский лауреат Д. Канеман. Возможность дважды использовать в судебном процессе прайминг и неиспользование его — показатель психологической некомпетентности адвокатов.

Ошибка 4: переоценка ошибок, допущенных на досудебной стадии

Адвокаты, особенно те, кто работал следователем, склонны переоценивать значение нарушений, допущенных на досудебной стадии. В ходе судебного разбирательства они делают основную ставку на ревизию предварительного расследования. Тщательно изучив материалы дела, они акцентируют внимание суда на исследовании этих материалов и обсуждении их недостатков. Однако предварительное следствие на то и называется предварительным, что все его недостатки могут быть восполнены в суде. Такова практика.

Ставка на ошибки в досудебном производстве — это неправильно выбранная «точка опоры». Существует мало таких нарушений на досудебной стадии, которые не могут быть нивелированы в судебном заседании. В уголовном деле отсутствует постановление следователя о принятии уголовного дела к производству. Ну и что? Есть резолюция руководителя о поручении следователю производства по делу, и принятие дела к производству признается ipse facto произведенных им следственных действий. Доказательства получены с нарушением предусмотренной законом процедуры? Но если эти нарушения не повлияли на их достоверность, то и нет оснований признавать их недопустимыми 2 . Противоречия на очной ставке или в показаниях? Во внимание будет принято то, что свидетель скажет в суде. А противоречиям просто надо дать какое-то более или менее приемлемое объяснение, и все — противоречия устранены. Лишь очень ограниченный перечень следственных ошибок может повлиять на исход дела. Например, когда выводы эксперта противоречат проверке показаний на месте 3 .

Ничего страшного в этом бы не было, если бы не тот факт, что основной расчет защиты строится на том, что дискредитация следствия может изменить ход процесса. На этот эффект рассчитан, в частности, допрос следователя в суде по ходатайству защиты. Адвокаты полагают, что если следователь окажется в неорганичной для себя публичной среде, то они разделаются с ним в два счета и тем самым поставят под сомнение результаты расследования. Однако в большинстве случаев эффект получался прямо противоположным. Следователь в деле ориентируется уверенно и, как правило, может уличить в незнании каких-то деталей самого адвоката, а это уже на психологическом уровне подрывает доверие к защите 4 .

Ошибка 5: неприязнь к потерпевшему

Другой адвокатский прием нанести удар по обвинению — опорочить потерпевшего. Для этого адвокат пытается вести себя по отношению к потерпевшему подчеркнуто неуважительно и агрессивно. Ловит его на противоречиях. Делает замечания с переходом на личность. Поощряет неприязнь к потерпевшему со стороны подзащитного.

Такое поведение неверно в любом случае, даже если потерпевший действительно не вызывает симпатий. С ним происходит вторичная виктимизация: сначала пострадал от преступления, а потом и на суде. Вместо дискредитации адвокат добивается обратного эффекта, когда потерпевшему все, в том числе суд, начинают сочувствовать. Запускается такой мощный психологический механизм, как эмпатия. Если у председательствующего возникнет к потерпевшему эмпатия, он будет склонен больше доверять потерпевшему и желать строже наказать подсудимого.

Единственный допустимый способ опорочить потерпевшего — дать ему опорочить самого себя. По одному из дел об изнасиловании потерпевшая заявила, что ей не важно, как будет наказан подсудимый, главное, чтобы ей денег заплатили. Такое заявление пусть и не приведет к оправданию, но точно повлияет на наказание подсудимому в сторону смягчения.

Ошибка 6: отсутствие чувства меры

Один опытный адвокат признался, что боится только тонких дел. Он пояснил так: «Если дело тонкое, значит, в нем есть такое доказательство, которое делает ненужным сбор других доказательств». Эта мысль полностью применима и к работе адвоката. Если он нащупал «точку опоры», то не станет загружать словесным хламом свои ходатайства, жалобы и выступления. В описанном выше примере речь в прениях адвоката С. П. Козлова заняла одну минуту. И этой минуты ему хватило, чтобы судья задумался о возможности вынесения оправдательного приговора.

Адвокатам зачастую не хватает чувства меры в перекрестных допросах. Они закидывают свидетелей десятками вопросов и умышленно повторяются, пытаясь подловить их на противоречиях. Однако не так важно, что свидетель скажет и как оговорится. В суде адвокат работает не на публику, а на протокол судебного заседания. По-настоящему важно, как допрос будет отражен в протоколе. А секретарь судебного заседания просто не успеет записать все эти вопросы и ответы. В итоге ход допроса будет изложен кратко и в соответствии с тем, как его воспринял председательствующий и секретарь. Аудиозапись судебного заседания здесь тоже не поможет 5 .

Заместитель председателя Московского городского суда Д. А. Фомин считает, что профессионально сформулированную позицию стороны можно изложить на 2,5–3 страницах 6 . Но и этого часто много. Из своего прокурорского и судейского опыта автор знает, что шансы быть прочитанным имеет обращение, изложенное не более чем на 1,5 страницах. Жалоба Г. П. Падвы в описанном выше деле со всеми реквизитами уместилась на одной странице. У руководителей федерального уровня работают специальные помощники с единственной функцией — ужимать докладные записки до одного абзаца. Если не верите, что так возможно, вернитесь к началу статьи. В параграфе о «точке опоры» обе позиции — и защитника и судьи — изложены на одной странице.

Адвокаты могут возразить, что им нужно продемонстрировать работу перед клиентом. На это отвечу словами того же Г. П. Падвы: «Клиенту не нужна красивая музыка на похоронах».

Ошибка 7: сдвиг с подзащитного на себя

Для некоторых адвокатов судебное заседание — это повод устроить самопрезентацию. Они много и долго выступают по любому вопросу, упиваясь собственным красноречием. При этом весьма ранимы и чувствительны к любым действиям и высказываниям, которые могут задеть их высокую самооценку. Затевают конфликты с государственным обвинителем, не проявившим к ним должного уважения, или свидетелем, не так ответившим на вопрос, а то и с председательствующим, который оборвал или сделал замечание. Свои доводы любят подкреплять апелляцией к собственному опыту или научным заслугам. Много говорят о себе, о своих достижениях, о том, как на прежних должностях командовали следователями или прокурорами.

Личные обиды и выяснение отношений с участниками процесса вытесняют у них из процесса все остальное. Подзащитный с его интересами отходит на второй план, хотя всем своим видом показывает, что недоволен поведением защитника.

Чтобы не допускать этой ошибки, адвокат должен помнить, что его личность в суде никому не интересна. Интерес могут представлять только его доводы.

Вместе с тем нельзя оставаться тенью своего подзащитного, а тем более позволить себя подавить харизматичному прокурору или авторитарному судье. Адвокату следует поставить себя так, чтобы участники судебного разбирательства чувствовали: адвокат — это полюс силы в процессе. А сила — это спокойствие, выдержка и уверенность в себе, которую может дать только наличие правильно выбранной «точки опоры».

Ошибка 8: неправильное отношение к председательствующему

Встречаются две крайности в выборе стратегии по отношению к председательствующему. Первая — это конфронтация. Адвокат превращает судебное разбирательство в войну с судом. По одному делу автору в течение 6 месяцев подряд заявляли отвод в начале каждого судебного заседания, а потом еще и по нескольку раз в ходе слушания. Ходатайства подавали пачками по 30 штук. Постоянно жаловались председателю суда и в ККС.

Здесь надо понимать три момента. Во-первых, судья — это профессионал, специально подготовленный к таким ситуациям. Он сразу дает себе установку на то, что все это просто шум, на который не следует обращать внимание. Во-вторых, судья тоже человек, и он может отыграться на подсудимом в совещательной комнате. В-третьих, нужно понимать, что все эти адвокатские «шалости» через протокол судебного заседания станут достоянием вышестоящей инстанции, которой это тоже не понравится.

Если судья игнорирует защиту. Другая крайность — полностью идти на поводу у председательствующего, даже если он игнорирует интересы и права защиты. Если вам настойчиво дают понять, что все ваши доводы — лишь досадная помеха, чтобы побыстрее проштамповать в приговоре обвинительное заключение, значит, вы попали к судье «конвейерного» типа 7 . Здесь может сработать такой процессуальный инструмент, как право сторон выразить возражения против действий председательствующего. Они важны даже не тем, что подлежат обязательному занесению в протокол судебного заседания. Порой они могут подействовать на судью, как ушат холодной воды. При условии, что использованы однократно. Эти возражения могут быть высказаны в любой момент, главное — четко сформулировать, чем председательствующий ущемляет права подсудимого.

Кого боится судья. Кого больше всех боится в процессе судья? Суперпрофессионального адвоката? Нет. Судья, как правило, не допускает серьезных ошибок, поэтому никакой профессионал ему не страшен. Как и любой профессионал, судья больше всего боится непрофессионала, потому что не понимает его логики и не может спрогнозировать его поведение. Непрофессионал — это защитник, не обладающий статусом адвоката, или тот редкий случай, когда подсудимый защищает себя сам. С точки зрения психологии происходит разрушение когнитивной карты, по которой судья ведет процесс. Перестаньте быть предсказуемым профессионалом — и обыграть вас будет весьма непросто.

Работать без ошибок невозможно — это прописная истина. Равно как и то, что ошибки адвокатов могут дорого стоить их клиентам. Но и навязчивый страх совершить ошибку — это тоже неверно. Главное — не допускать стратегических просчетов

Еще по теме:

  • Поправки к 228 по удо УДО по 228 статье в 2018 году Вернуться назад на УДО 2018 Когда осужденные по статьям 228 и 228.1 имеют право на условно-досрочное освобождение от отбывания наказания: 1. Ч. 2 ст. 228 и все части ст. 228.1 УК РФ - три четверти срока наказания. На основании пункта "г" части 3 статьи 79 […]
  • Расчет транспортного налога калькулятор льготы Расчет транспортного налога калькулятор льготы Изменения ОСАГО. Приоритетной формой возмещения ущерба теперь будет восстановительный ремонт на станции технического обслуживания. Подробнее Плата налога и авансовых платежей по налогу производится налогоплательщиками в бюджет по месту […]
  • Virtualbox oracle разрешение Complike.ru — Новости IT, практические советы админам и пользователям А так же, обзоры новинок программного обеспечения, сетевого оборудования, комплектующих Установка Ubuntu 14.10 в Virtualbox VM Oracle (решение проблем) В большинстве случаев операционная система без проблем […]
  • Реестр служащих в сельском поселении Администрация Тоншаловского сельского поселения Постановление Администрации Тоншаловского сельского поселения от 26.02.2018 № 35 П О С Т А Н О В Л Е Н И Е от 26.02.2018 № 35 Об утверждении порядка ведения реестра муниципальных служащих органов местного самоуправления в Тоншаловском […]
  • Конспект урока деформация закон гука Конспект урока деформация закон гука Взаимодействие тел Урок 24. Сила упругости. Закон Гука Цели урока: выяснить природу силы упругости; сформулировать закон Гука. Оборудование: прибор для демонстрации видов деформации; лабораторный динамометр; деревянный брусок; упругая пластина; […]
  • Приказ осень зима 2018 об увольнении Сколько осталось до приказа осень зима 2018? Все ждут приказ об увольнении в запас Всех, кто сейчас проходит службу или же ждет своих любимых из Армии волнует такой вопрос: когда выйдет приказ об увольнении в запас призыва осень/зима 2017 года. ТАЙМЕР НАХОДИТСЯ НИЖЕ ПО ТЕКСТУ Одним эта […]
  • Сайт адвоката резник Резник Генри Маркович Основные данные: Место и дата рождения Генри Маркович Резник был рожден 11 мая 1938 г. в Ленинграде. Его отец, Марк Израилевич, руководил Саратовской консерваторией, музыкальной школой и культурным отделом Саратова, а мать, Мирра Григорьевна, была преподавателем […]
  • Ставка платы по водному налогу Ставки водного налога в 2017 году: таблица Актуально на: 17 мая 2017 г. Налоговые ставки по водному налогу установлены Налоговым кодексом (ст. 333.12 НК РФ). Налоговые ставки водного налога устанавливаются по экономическим районам и бассейнам рек, озер, морей. Также размер ставки зависит […]