Речь адвоката по ст105 ук рф

Оправдательный приговор по обвинению в убийстве

Мы с гордостью сообщаем, что в арсенале побед наших юристов, имеется оправдательный приговор, по обвинению в двойном убийстве, что в сложившихся условиях Российской судебной системы по уголовным делам несомненно является лучшим подтверждением таланта и профессионализма ЮРИСТА.

В результате защиты адвоката Кочеткова С.Н. был вынесен Оправдательный приговор Верховным судом Республики Коми был вынесен по делу № ДЕЛО № 2-8/2006 (2-47/2005), ст.ст.105 ч. 1 , 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. «а» УК РФ., а именно убийство, а так же покушение на убийство двух и более лиц.

В настоящей статье мы публикуем Защитную Речь в прениях нашего адвоката Кочеткова Сергея Николаевича, которая была положена Судом в описательную часть Оправдательного приговора

РЕЧЬ АДВОКАТА КОЧЕКОВА С.Н.

( по делу ДЕЛО № 2-8/2006 (2-47/2005)) Рассмотренного Верховным Судом Республики Коми)

Моего подзащитного обвиняют в совершении преступлений, предусмотренных п. ст.ст.105 ч. 1 , 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. «а» УК РФ., а именно убийство, а так же покушение на убийство двух и более лиц.

Полагаю, что деяния, в которых обвиняют моего подзащитного не доказано, а именно, что О. П.П. совершил убийство Т. Александра Эрнестовича и покушение на убийство Т. Анатолия Турсуновича.

Всё обвинение О. основывается только на показаниях Т. А.Т., и производными от которых являются показания остальных допрошенных лиц ( Ш., С., Т. С.П., К., Г. и др.), которые узнали о возможном виновнике совершённого преступления от данного потерпевшего.

Единственное доказательство — показания Т.А.Т. противоречивы и непоследовательны. Так в оглашённых показаниях (первых) от 4 января 2005г. Т. А.Т. показал, что при нанесении О. удара ножом его брату Т. А.Э. последний сидел на диване. Однако в ходе проведения судебно — медицинской экспертизы от 25.02.2005г.,было выяснено, что у Т. А.Э. обнаружены переломы ребёр которые получены одномоментнос ножевыми ранениями, при этом согласно показаниям допрошенных свидетелей до рассматриваемых событий у Т. А.Э. не было никаких признаков перелома ребёр ( показания Т. А.Т., Щ., К.) полагаю, что именно с этим фактом произошли изменения показаний Тар А.Т., который впоследствии стал утверждать, что перед нанесением удара его брат встал. При этом данная попытка подогнать показания под обстоятельства дела установленные экспертизой является не успешной, так как Т. А.Т. в своих изменённых показаниях, говорит, что его брат упал на диван, по середине, и подтверждает этот факт после просмотра видео записи, сделанной при осмотре места происшествия, однако, невозможно получить переломы ребер ударившись о середину дивана, то есть о его мягкий угол, данное утверждение было подтверждено опрошенным в ходе судебного заседания судебным экспертом М., проводившим судебно медицинскую экспертизу в отношении погибшего Т. А.Э. То есть при обстоятельствах указанными Т. А.Т., остается не выясненным вопрос, каким образом у Т. А.Э. образовались переломы ребер. В этом же протоколе допроса от 4 января 2005г., Т. А.Т. говорит, что не помнит, куда О. ударил брата, при допросе от 14 февраля 2005г., так же не помнит куда О. ударил брата, затем, при допросе в суде вспоминает ( спустя три года), что удар имел место в район шеи, при этом он это видел боковым зрением, ( наличие бокового зрения вызывает сомнения у стороны защиты и полагаю обстоятельства установленные боковым зрением не могут быть положены в основу приговора суда) зато в показаниях Т. А.Т. на предварительном следствии, говорит, что О. ударил брата два или три раза, затем меняет свою точку зрения и говорит, что видел только один удар. Так же в протоколе от 14 февраля 2005г. Т. говорит, что О. при К. и А., достал нож и высказал угрозу убийством, однако и К. и А. отрицают данный факт. В первом протоколе допроса от 4 января 2005г., Т. не указывает на слова О. П.П. «ну всё этот готов», которые он яко бы слышал, после совершения преступлений. Впоследствии опять меняет в этой части свои показания и указывает на наличие указанной фразы у О. П.П., что так же вызывает сомнения, так как Т. утверждает, что от удара потерял сознание, как же потом без сознания он мог, что то слышать. Исходя из обстоятельств указанных Т. О. будучи уверенным в смерти обоих братьев, разговаривал и сообщал детали важные впоследствии для квалификации преступлений сам себе. Полагаю, данное обстоятельство так же связано с попыткой подогнать обстоятельства дела под объём обвинения, а именно безосновательно обвинить моего подзащитного в наличии умысла на убийство двух и более лиц. Так в обвинении сказано, что О. не смог довести свой умысел на убийство Т. А.Т. до конца, так как последнему была оказана медицинская помощь. Однако Т. А.Т. была оказана медицинская помощь, спустя продолжительное время после нанесения ножевых ранений, при этом Т. А.Т. после ножевых ранений, самостоятельно передвигался ( дошёл до соседки попросил её вызвать скорую помощь и вернулся обратно домой), в деле нет ни одного доказательства, даже намёка, на то, что если бы Т. не была оказана медицинская помощь, он бы мог умереть. На основании изложенного, полагаю, что судом изначально неверно квалифицированы действия, моего подзащитного в отношении Т. А.Т., и должны быть переквалифицированы по ч. 4 ст.111 УК РФ.

Все показания Т. А.Т. противоречат показаниям, первых, незаинтересованных свидетелей, которые разговаривали с ним, а именно оглашённым показаниям фельдшера К. ( л.д. 28 – 30) которая показала, что со слов Анатолия ( Т.) далее по тексту «О. вытащил нож и сказал, что он сейчас, кого – нибудь зарежет, после этого ударил Толика ножом в грудь. От удара Толик потерял сознание» Оглашённые показания милиционера Г., так же первого общавшегося с Т. А.Т. ( л.д. 16-18) «Толик сказал, что его Павел порезал. Этот Павел пил вместе с братьями потом сказал, что сейчас кого нибудь завалю. После этих слов Павел ударил Толика ножом в грудь. Толик потерял сознание, а когда очнулся ( и только после этого) увидел Сашу лежащего на диване». То есть он ни как не мог видеть кто убил его брата. Заметим, что приведённые показания фельдшера и милиционера, которые первыми оказались на месте происшествия, полностью согласуются между собой.

При указанных мной обстоятельствах, полагаю, выводы суда, что показания Т. А.Т. последовательны и не противоречивы, не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, так как опровергаются доказательствами рассмотренными в суде.

Показания Т. А.Т. полностью опровергаются проведёнными экспертизами, Т.А.Т. утверждает, что в этот день кроме братьев и О. в квартиру никто не заходил, К. и А. заходили не надолго, спиртное с ними не распивали, конфликтов с ними не было. Согласно показаний А. и К. рюмок и бутылок в комнате Т. последние не дотрагивались.

Однако в ходе проведённой дактилоскопической (л.д. 225 – 228) след пальца руки обнаруженной на бутылке водки «Столичная», изъятой при Осмотре места происшествия, А ТАК ЖЕ СЛЕД ПАЛЬЦА РУКИ ОБНАРУЖЕННОЙ НА СТОПКЕ, ИЗЪЯТОЙ ПРИ ОМП – ОСТАВЛЕНЫ НЕ О. П.П., не Т. А.Э., не Т. А.Т. При этом, ОМП обнаружены только три рюмки, согласно показаний Т. А.Т. и О. П.П., они целый вечер пили из трёх рюмок ( ещё Т.А.Э.), в итоге выпили несколько бутылок водки. В приговоре Суда, это обстоятельство, объясняется тем, что рюмки несколько дней не мылись, и как следствие могли сохранится пальцы неустановленных лица, это весьма сомнительное предположение. И если и могли быть наложения отпечатков пальцев, то только более свежих на более старые, то есть лица последнего пользовавшегося рюмкой. В любом случае, данное важное обстоятельство должно было быть установлено предварительным следствием или судом, в тем более круг лиц находящихся у Т. был определён.

Из выводов биологической экспертизы ( л.д. 230 – 243) следует, что кровь найденная при осмотре места происшествия на ковре и на туалетной бумаге, не могла произойти от братьев Тар, возможно могла произойти от О., либо от смещения крови О. с кровью Т.. Однако согласно установленных обстоятельств по делу крови О. не могло быть в квартире Тар, это так же подтверждается судебно медицинской экспертизой в отношении О., согласно которой никаких повреждений у О. обнаружено не было. Суд, опровергая данное доказательство защиты, указывает в приговоре, исследовались около 50 образцов со следами крови. Непонятно каким образом данное обстоятельство может ставить под сомнения приведённые выводы экспертизы, наличие в квартире крови неустановленного лица.

Данные неопровержимые результаты экспертиз опровергают показания Т.А.Т., на которых строится обвинение моего подзащитного в приговоре, и рассматривая их в совокупности становится совершенно очевидно, что в данный злополучный вечер, в квартире Т., кроме братьев и О., находилось неустановленное следствием лицо, которое и могло быть причастным к преступлению и однозначно свидетельствует о несоответствии показаний Т. А.Т. фактически установленным обстоятельствам по делу.

Т. А.Э., согласно проведённой экспертизе, на момент причинения смерти, находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Согласно показаний Т. А.Т. и О. они пили наравне с братом Т., то есть Т.А.Т., находясь в сильном алкогольном опьянения, согласно показаний свидетелей-соседей злоупотребляющий спиртными напитками, мог просто не помнить событий вечера 3 января 2008г., и указать на О. просто как на последнего человека, которого видел ещё в адекватном состоянии, а затем восстанавливать, происходящие с помощью сотрудников правоохранительных органов, проведённых экспертиз и т.п., поэтому его показания нестабильны, противоречивы и пытаются прогрессировать, в соответствии с предъявляемым О. обвинению, и установлению новых обстоятельств по делу.

Согласно показаний О. и М., которая долгие годы прожила по соседству с братьями Т., дверь в квартиру Т., часто оставалась, открытой, так же согласно показаниям, М. братья вели антиобщественный образ жизни, злоупотребляли спиртными напитками, устраивали пьянки с присутствием посторонних, имели конфликты, в частности с человеком, который был установлен как Александр К., кроме этого Т. А.Т. периодически избивал своего брата Т. А.Э., последнее было подтверждено и свидетелем обвинения Ш.

В противовес этому показания моего подзащитного О. не опровергаются ни одними объективными доказательствами по делу и подтверждаются другими свидетелями, в частности, что он покидал квартиру Т. При этом ссылка в приговоре, что мой подзащитный пришёл к Тар до 23 часов безосновательно, так как согласно его показаниям примерно в это время он как раз и мог прийти к Т., но не обязательно до 23 часов. Кроме этого в заключении эксперта сказано, что смерть Т. наступила, примерно в промежуток с 23 часов до 2 часов, а не чётко с 23 до 2 часов. Согласно показаний моего подзащитного в части появления крови на его одежде, О. показал, что поднимал и прислонял тело Тар к себе, при этом сначала одного потом другого брата, а не только вытирал руки в крови о свою одежду. Выводы суда о невозможности при данных обстоятельствах, получить наличие следов крови на одежде О., соответствующего характеру выявленных следов, носят предположительный характер, в любом случае требуют специальных познаний, при этом специалист по данному факту допрошен не был.

Суд при оценке доказательства ножа признал его допустимым. Однако данное доказательство было получено с нарушением норм Уголовно – процессуального кодекса РФ, а согласно ст. 50 Конституции РФ «при осуществлении правосудия не допускается, использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона».

В соответствии со ст.74 УПК РФ к доказательствам относятся, в том числе и вещественные доказательства. Согласно ст. 75 УПК РФ – все доказательства должны быть получены в установленном законе порядке.

Согласно установленным обстоятельствам по делу, М. яко бы изъял данный нож при задержании подозреваемого О. по уголовному делу, имея поручения следователя на задержание подозреваемого, то есть должен был руководствоваться ст. 184 ч. 2 УПК РФ, таким образом, при изъятии ножа М., произвёл личный обыск подозреваемого, который регламентируется УПК РФ и проводится в присутствии понятых. При этом М. не мог этого не знать, так как имел достаточный, свыше 10 лет опыт оперативной работы связанной с раскрытием особо тяжких преступлений против личности. Ничто не мешало М., согласно законодательству РФ, применить к подозреваемому спецсредство-наручники и в рамках УПК РФ получить допустимые доказательства. При этом задержание происходило 4 января 2005 года, и об изъятии возможного орудия преступления М. сразу же доложил следователю, который изъял одежду подозреваемого в тот же день, но не посчитал нужным изъять нож, который или другой был изъят следователем у М. только 14 февраля 2005 года, то есть спустя больше месяца. При данных обстоятельствах считаю, нельзя идентифицировать данный нож, как принадлежащий моему подзащитному. Учитывая так же тот факт, что О. чётко назвал примету, согласно которой этот нож не его, а именно наличие на лезвии прорезов, при этом Т. опознал нож только по общим признакам, цвет ручки красный, выкидной, что не исключает, возможности наличие в уголовном деле лишь совпадающего по общим признакам ножа.

У О. не было мотивов, поводов, целей к совершению преступления, что так же подтверждается обстоятельствами по делу.

Согласно ст. 49 Конституции РФ — «Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.»

На основании вышеизложенного, а именнона неопровержимые доказательства невиновности,

Речь по делу С.А. Баянова в Ростовском областном суде

Мы начинаем публиковать лучшие речи адвокатов Юга России. Мы надеемся, что нашим читателям это будет интересно и полезно. Хорошая адвокатская речь — искусство, которое, к сожалению, в некоторой мере утеряно. Среди причин — немало объективных. Ныне, с принятием нового закона об адвокатуре и адвокатской деятельности, вырос статус адвоката, значительно расширены его возможности. Работает институт присяжных заседателей. Два этих принципиальных момента обусловили востребованность возрождения традиции.

Сегодня мы публикуем одну из речей известного ростовского адвоката Леонида Ароновича Гельфанда.

С. А. Баянову было предъявлено обвинение по ч.2 ст.105 УК РФ (умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах). В ходе предварительного следствия его действия были переквалифицированы на ч.1 ст.105 УК РФ (умышленное убийство без отягчающих обстоятельств). Районный суд осудил С.А. Баянова по ч.1 ст. 107 УК РФ (убийство, совершенное в состоянии аффекта) к 3 годам лишения свободы.

По кассационной жалобе С.А. Баянова судебная коллегия переквалифицировала преступление на ч.1 ст. 108 УК РФ (убийство, совершенное при превышении необходимой обороны), снизив наказание до 2 лет лишения свободы. По протесту зам.председателя Верховного суда РФ, президиум областного суда, отменив судебные решения, принял дело к производству областного суда по 1 инстанции.

Судебной коллегией областного суда С.А. Баянов был оправдан. Верховный суд РФ оставил оправдательный приговор без изменения.

Дело рассматривалось до внесения изменений в ст.37 УК РФ Законом от 12 марта 2002 года.

Речь адвоката Л.А. Гельфанда была произнесена на последнем заседании областного суда.

Публикуется с сокращениями. Фамилии участников процесса изменены.

20 апреля 200. г. около 22 часов из подъезда дома № 18/1 по ул. Комарова Ростова-на-Дону выбежал окровавленный молодой человек и, попросив сидящих на скамейке граждан вызвать машину «скорой помощи», упал на землю.

Приехавший через 10 минут врач «скорой помощи» зафиксировал его смерть. Умершим оказался студент техникума Александр Захаров.

Спустя несколько минут из этого же подъезда вышел студент Таганрогского института Сергей Баянов, который тут же, при задержании, признал, что удары ножом Захарову А.И. нанес он.

Есть л и основания сомневаться в том, что Захарову А.И. были нанесены ножом раны, одна из которых оказалась смертельной?

Признает ли Баянов С.А., что он, а не кто-либо другой причинил эти раны ножом, после чего через несколько минут последовала смерть Захарова А.И.? Да, признает.

По мнению обвинения, все чрезвычайно просто, ясно, логично. Ведь факты говорят сами за себя: «в процессе возникшей ссоры между ними, — говорил прокурор, — Баянов С.А. с целью убийства нанес Захарову А.И. два ножевых ранения, в результате чего он скончался».

Так и записано в постановлении о привлечении Баянова С.А. в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении. Следствие не раскрыло понятия «ссора», не указало, из-за чего она возникла, в чем выражалась, какими были конкретные действия Захарова А.И. и Баянова С.А. в ходе этой «ссоры» в период времени с 20.00 до 22.00, что побудило Баянова С.А. ударить ножом Захарова А.И. и т.д.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении подробнейшим образом описываются действия Захарова А.И. и Баянова С.А. до 20 часов, т.е. до появления их в квартире Захарова А.И. Излагаются события, которые не имеют существенного значения, но совершенно не описан ход событий с 20 часов до 22.00, когда они были в квартире и когда было причинено смертельное ранение Захарову А.И. Прокурор в своей речи также вскользь осветил этот промежуток времени, а он главный, основной, определяющий мотивы действий Баянова С.А. и их правовую оценку.

В течение трех дней тщательно исследовались все доказательства, представленные обвинением. Участники процесса — защита и прокурор — старались в меру своих сил помочь суду.

В результате не осталось в деле ни одного темного места. Все, максимально все, что можно было сделать в процессе судебного следствия, сделано. Вскрыты все те недостатки, ошибки, упущения, которые были допущены в ходе предварительного следствия.

Доказательств виновности Баянова С.А. нет. Наоборот, добыты, по-моему глубокому убеждению, четкие, ясные доказательства невиновности подсудимого в совершении тяжкого преступления, т.к. он защищал свою честь, достоинство, жизнь. Баянов С.А. находился в состоянии необходимой обороны, без превышения её пределов, что исключает уголовную ответственность.

Дело не в первый раз рассматривается судом. Выносились судебные решения, которыми Баянов С.А. признавался виновным, с различного рода оговорками в умышленном убийстве, вплоть до убийства при превышении пределов необходимой обороны.

Эти решения были опротестованы зам. председателя Верховного суда России в порядке судебного надзора, отменены президиумом Ростовского областного суда, и, в конечном итоге, дело принято к производству областным судом по первой инстанции.

За три дня мы как бы прошли весь путь развития обвинения против Баянова С.А. в умышленном убийстве, обвинения незаслуженного и несправедливого.

Защита видит свою задачу в том, чтобы с максимально возможной полнотой выяснить и восстановить всю картину, все обстоятельства дела, осветить его со всех сторон и тем самым содействовать вынесению законного приговора.

20 апреля 200. г. группа студентов Таганрогского института, в которую входил и Баянов С.А., приехала в Ростов для участия в соревнованиях по спортивному ориентированию. День был жаркий, температура в тени +26. После окончания соревнований Баянов С.А. вместе со своими товарищами зашел в пивной бар. Все купили по кружке пива. К ним спустя несколько минут подошел Захаров А.И., который слышал разговор о том, что Баянов С.А. собирается уехать домой в Таганрог, а остальные намеревались пойти на стадион, где проводился футбольный матч Российского первенства.

Захаров А.И. изъявил желание познакомиться с ними. Завязался разговор, выяснилось, кто где учится, чем занимается. Захаров подробно рассказывал о себе, жаловался, что ему трудно учиться, так как он давно закончил школу.

Свидетели Тюхин С.С, Лозовский A.M., Корсухин Л.П. пояснили в суде, что, уходя на стадион, они были убеждены в том, что Баянов С.И. уехал в Таганрог, так как футболом он не увлекался и пойти на футбольную встречу отказался.

Дальнейшее развитие событий известно только из показаний Баянова С.А., другого источника информации нет. Во многом его рассказ подтверждается вещественными доказательствами и ничем не опровергается.

«Когда мои товарищи ушли на футбол, — пояснил Баянов С.А., — Захаров А.И. стал меня уговаривать не спешить домой в Таганрог и, обещая познакомить с ребятами, пригласил к себе в гости домой».

Захаров произвел на Баянова и его товарищей благоприятное впечатление, и он принял приглашение, рассчитывая в дальнейшем, приезжая в Ростов из Таганрога, останавливаться у нового знакомого.

По дороге Захаров купил бутылку вина. Проживал он в трехкомнатной квартире на седьмом этаже. Зайдя в помещение, они расположились на кухне и стали гото вить для себя ужин. Так как было очень жарко, Захаров предложил Баянову снять рубашку, а затем и брюки.

Поскольку в квартире они были одни, Баянов, не подозревая об истинных намерениях хозяина, согласился. Возник разговор о современной музыке, затем по предложению Захарова они перешли в другую комнату, где он вдруг неожиданно спросил у Баянова, как тот относится к мужеложству. Несмотря на возмущение Баянова и резко отрицательный ответ, Захаров принес из другой комнаты черный бюстгалтер, женские туфли и платье темно-бордового цвета, приказав Баянову надеть эти вещи на себя.

Мать погибшего — Захарова B.C. — рассказала, что жена сына, покинув его 12 апреля 200. г., не забрала свои вещи, т.к. считала ссору несерьезной и рассматривала свой уход как временный.

Из показаний жены — Захаровой С.П. — видно, что она оставила в квартире в шифоньере свое платье темно-бордового цвета. Это платье было обнаружено на кухне после гибели ее мужа. Важно отметить, что свидетель рассказал об этом после допроса Баянова С.А., подтвердив тем самым рассказ подсудимого о действиях Захарова А.И., т.к. Баянов С.А. не мог знать, что в шифоньере находится платье такого цвета, если бы Захаров не принес его на кухню.

Баянов намеревался незамедлительно уйти, покинуть квартиру, но Захаров успокоил его, заявив, что он просто пошутил, и попросил пройти в комнату, где стоял магнитофон. Поскольку Захарова не было несколько минут, Баянов вышел в прихожую, окончательно решив уйти и уехать в Таганрог.

Захаров, по утверждению подсудимого, стоял в прихожей с ножом в руке. Входная дверь была Захаровым закрыта на ключ, который затем нашли у него в кармане.

Он, потребовав, чтобы Баянов согласился совершить с ним гомосексуальный акт, ударил его по лицу два раза, приставив нож к горлу так, что подсудимый ощутил прикосновение металла.

Баянов схватил лезвие ножа правой рукой, но Захаров, выдернув нож, разрезав ему ладонь, заявил при этом, что подсудимый «никуда от него не денется».

Из показаний Баянова С.А. в суде усматривается, что он говорил о телесном повреждении на своей руке следователю, но на это не обратили внимания. Следствие полагало, что такое повреждение Баянов С.А. мог получить и при падении во время задержания. Как видно из акта судебно-медицинской экспертизы, проведенной в судебном заседании по ходатайству защиты, на ладони правой руки подсудимого имеется шрам — след от режущего предмета. Точно давность повреждения установить трудно, но эксперт не исключил возможность причинения повреждения при обстоятельствах и в срок, указанный Баяновым.

Из показаний следователя Ткачика В.Г., расследовавшего дело, видно, что он в деталях не помнит существа разговора с Баяновым С.А. на допросах, т.к. прошло уже много времени, но помнит, что подсудимый ему показывал ладонь правой руки, на которой было телесное повреждение в виде неглубокой раны, образовавшейся в результате пореза. Заключение эксперта и показания следователя подтверждают доводы Баянова С.А.

Захаров, угрожая расправой, потащил Баянова к раскладушке, потребовав, чтобы он сел на кровать, а сам лег, заявив, что должен совершить при любых условиях «половой» акт. Подсудимый сопротивлялся, но Захаров тянул его к себе, удерживая другой рукой. До этого он положил кухонный нож на тумбочку, которая стояла рядом с раскладушкой.

Свидетель Захарова С.П. признала, что это её нож, и он всегда находился на кухне.

Баянов С.А., оказывая сопротивление, крикнул Захарову А.И., что тот от него живого никогда не добьется согласия, и, когда Захаров, заявив, что его ничего не остановит, потянулся за ножом, подсудимый, на какую-то секунду опередив его, схватил нож и ударил им Захарова. Они тотчас же вскочили с кровати, и Захаров, повернувшись к Баянову, пошел к нему. Не зная, куда пришелся удар, и полагая, что Захаров расправится с ним, Баянов нанес ему второй удар. Между первым и вторым ударами прошло 5-6 секунд.

В суде было установлено, что Захаров А.И. обладал большой физической силой и был значительно сильнее Баянова С.А. По словам свидетеля Захаровой B.C., он длительное время занимался в секции каратистов, участвовал в соревнованиях, имел спортивный разряд.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, расположение и направление раневых каналов двух телесных повреждений, причиненных ударами ножом Захарову, соответствует тому положению, в котором находились подсудимый и Захаров, по рассказу подсудимого в момент нанесения ударов, что также подтверждает показания Баянова.

После причиненного Захарову смертельного ранения в область сердца он сорвал входную дверь в квартиру, сам спустился с седьмого этажа вниз, о чем свидетельствуют капли крови на всех этажах, что служит еще одним доказательством его значительной физической силы.

Из показаний свидетелей Корякина, Близнюк, Легковой и Легкоставовой видно, что сразу же после задержания на их вопрос, почему Баянов ударил парня ножом, Баянов ответил, что Захаров хотел его изнасиловать и первым бросился на него с ножом.

Какие же доводы в обоснование обвинения представлены прокурором?

Прокурор утверждает, что Захаров не был гомосексуалистом, т.к. свидетели Максимов и Кашлов показали, что по своему психическому состоянию он был нормальным и здоровым человеком. Кроме того, его жена пояснила, что странностей в поведении мужа в обычной обстановке и в интимных отношениях не было.

Позволительно спросить, а какие странности в поведении Захарова могли быть? Прокурор их так и не назвал.

Гомосексуалисты в огромном большинстве — совершенно нормальные в психическом отношении люди, они ничем не отличаются от остальных. Среди них были известные исторические личности: Юлий Цезарь, Сократ, Микеланджело, Шекспир, Мольер, Чайковский и многие другие. Гомосексуалисты проявляют очень большую склонность к музыке. Вполне естественно, что Захаров не обнаруживал каких-либо отклонений психического характера.

То, что его жена, если она сказала правду, «не замечала странностей в поведении мужа. в интимной жизни», легко объяснимо: большинство молодых активных гомосексуалистов являются бисексуалами, т.е. совершают половые акты с мужчинами, наряду с обычной половой жизнью. Таковым был и Захаров, судя по его действиям и образу жизни.

Кроме того, нельзя, как это делает прокурор, оценивать доказательства от противного: не видели, не замечали, — значит, не было. Такая оценка — ничем не прикрытая презумпция виновности, чуждая нашему праву.

«Поскольку в протоколе осмотра места происшествия не указано, что в квартире были женские вещи: бюстгальтер, туфли и платье, которые приносил, по утверждению подсудимого, Захаров, — следовательно, этих вещей не было вообще», — утверждает прокурор. С этим доводом невозможно согласиться, т.к. он противоречит материалам дела.

Осмотр места происшествия проводился довольно поверхностно.

Квартира состоит из трех комнат, а осматривалась практически одна. Телесные повреждения были причинены Захарову не в той комнате, куда он приносил эти вещи. Кстати, даже на снимках комнат квартиры видны стоящие в прихожей женские туфли, а о том, что было платье бордового цвета, показала свидетель Захарова B.C. Размер женской обуви 39-40, что совпадает с размером ноги подсудимого.

«Баянов неоднократно менял свои показания, препятствовал установлению истины, — утверждал прокурор, — верить ему нельзя». Так ли это? Имеются ли противоречия в показаниях подсудимого на предварительном следствии? Да, имеются. В чем их сущность?

Баянов на первом допросе 21 апреля 200. г. в 3 часа утра, через несколько часов после задержания, будучи потрясенным случившимся, отказался от того, что им был нанесен первый удар ножом, но в дальнейшем, в этот же день, признал, что он нанес оба удара, т.е. фактически ухудшил этим свое положение, т.к. не мог знать тогда, какая правовая оценка будет дана его действиям. Обстоятельства, при которых произошли события, он излагал одинаково на всех допросах. Это было единственное расхождение в его показаниях. Баянов «не препятствовал установлению истины», как утверждает обвинение, а помог её установить. Его доводы подтверждаются многочисленными другими доказательствами, на которые я сослался, и, главное, они ничем не опровергаются, ничем не опорочены. Если Баянов руководствовался другими мотивами, то прокурор должен был указать, какими. Мотивы преступления также нужно обвинению доказать, а не замалчивать их и не обходить с помощью туманных рассуждений.

Недоказанная виновность — есть доказанная невиновность.

Словам прокурора я постарался противопоставить факты, доказательства и закон, ибо они куда важнее слов.

Однако недостаточно убедиться в том, что подсудимый рассказал правдиво об обстоятельствах, при которых он нанес удары ножом Захарову. Необходимо доказать еще, что он находился в состоянии необходимой обороны без превышения её пределов.

Согласно ст. 37 УК РФ, не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но совершенное в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите интересов государства, общественных интересов, личности или прав обороняющегося или другого лица от общественно опасного посягательства, путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны, выражающегося в явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства.

Наука уголовного права выработала условия правомерности обороны, подразделив их на условия, относящиеся к посягательству, и условия, относящиеся к защите от него.

Посягательство должно быть общественно опасным.

Захаров, угрожая убийством, пытался совершить насильственный гомосексуальный акт. За эти действия он подлежал бы уголовной ответственности. Гомосексуализм испокон веков считался в народе преступлением, хотя отношение официальное к нему было в разные времена различным. Еще Бог в 3 книге Библии говорил Моисею: «Ты не должен спать с мальчиками — это гнусность». В эпоху расцвета Римской империи к этому относились терпимо. Историк Светоний утверждал: «Цезарь — муж всех знатных римлянок и жена всех знатных римлян». В настоящее время свобода гомосексуализма приравнивается к нормам социальной свободы.

Мужеложство же, совершенное с применением физического насилия, под угрозой убийства, во все времена относилось к категории наиболее мерзких и особо опасных преступлений.

Необходимым условием правомерности обороны является наличность посягательства и его действенность.

Все действия Захарова, о которых шла ранее речь, свидетельствовали о его реальном намерении совершить насильственный акт (принес женские вещи, разговаривал о гомосексуализме, угрожал и пытался ударить ножом, избивал, подавляя сопротивление физически и морально, и т.д.). Важно отметить, что право на оборону Баянов осуществил в момент наиболее активных преступных действий Захарова, которые были в реальной действительности, в конкретном месте — квартире, куда обманным путем он был «приглашен», и совершались конкретным лицом.

Возможно, подсудимый превысил пределы необходимой обороны? Глубоко убежден, что нет.

Необходимо учесть реальную обстановку, в которой оказался Баянов: замкнутое пространство — квартира, помощи ждать не от кого, значительно более сильный в физическом отношении Захаров, гнусные, активные домогательства с его стороны, сопряженные с избиением, с нанесением телесных повреждений и с применением ножа, угрозой убийства, чтобы психологически воздействовать на подсудимого. Эти угрозы Баянов воспринял как реальные и считал, что Захаров его убьет, если он будет сопротивляться, кричать о помощи.

В свою очередь Захаров был настолько уверен в своем физическом превосходстве, что не ожидал возможного активного сопротивления со стороны Баянова, положив рядом с кроватью на тумбочку кухонный нож. Все решила секунда, когда Баянов сумел раньше схватить нож и нанести удар. Все пережитое подсудимым в этот вечер в квартире, вся боль за растоптанное человеческое достоинство, за издевательства нравственного и физического характера, реальная боязнь за свою жизнь, безвыходность положения, — все вылилось в одном ударе ножом, который закончил жизнь Захарова. Я утверждаю, что в действиях Баянова нет не только явного несоответствия, но и просто несоответствия между причиненным и вредом, который реально угрожал ему самому. В настоящее время достаточно только угрозы убийством, чтобы при указанных обстоятельствах прибегнуть к необходимой обороне с теми последствиями, которые наступили. При посягательстве, сопряженном с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой такового насилия не может быть превышения пределов необходимой обороны по определению. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни и угрозой такого насилия, является правомерной, если не было допущено превышение пределов необходимой обороны (ст.37 УК РФ в редакции Закона от 12.03.2002 г.). Федеральным законом от 21 ноября 2003 года еще более расширены права граждан на необходимую самооборону.

Необходимо еще отметить, что Баянов, осуществляя свое право на необходимую оборону, находился в состоянии сильного душевного волнения. Он не мог хладнокровно рассчитать направление и силу удара. Безусловно, что у него не было умысла лишить жизни Захарова. То, что удар ножом пришелся в сердце, — определенная случайность, ибо цель Баянова заключалась в том, чтобы пресечь преступление. Можно утверждать, что для него безразлично было, куда придется удар.

Альберт Моль в своей монографии «Половые извращения» пишет, что активным гомосексуалистам больше всего нравятся «молодые, свежие, белые лица с розовыми щеками, голубыми блестящими глазами, в их чертах должно сквозить нечто чувственное, они должны быть стройны, ловки».

Баянов обладает всеми этими внешними признаками и еще к тому же блондин с голубыми глазами.

Не удивительно, что Захаров именно его наметил себе в жертву из группы. Тот же автор пишет, что большинство гомосексуалистов очень склонны ко лжи, обнаруживают пристрастие к женским туалетам, заставляя потерпевших их надевать, и зачастую для достижения своей цели не останавливаются даже перед совершением преступлений, вплоть до убийства.

В значительной мере действия Захарова укладываются в эту схему, что еще раз подтверждает рассказ подсудимого. Заканчивая изложение своих соображений по обвинению, коснусь в нескольких словах гражданского иска. Мать покойного просит взыскать значительную сумму. Иск основывается на ответственности причинения вреда. Но это может быть только при наличии вины в его действиях.

Более того, вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, вообще не подлежит возмещению.

Нормы закона о необходимой обороне четки и ясны, однако не всегда правильно применяются. Примером является и настоящее обвинение Баянова в умышленном убийстве. Дело, которое могло стать хрестоматийным примером состояния необходимой обороны для учебника уголовного права, вот уже который раз рассматривается судом. Я не собираюсь обвинять судей в равнодушии и предвзятости, понимая, какой тяжкий груз на них давил — гибель молодого, полного сил человека.

Можно понять горе потерпевшей Захаровой B.C., которая потеряла сына при таких трагических обстоятельствах. Она испытала тяжкие страдания. Для неё он был, естественно, лучшим и самым близким человеком.

Нельзя без боли слушать её рассказ, с каким трудом и самопожертвованием она смогла его воспитать, вырастить, поставить на ноги. Но во всех её объяснениях одни эмоции: боль невосполнимой для матери потери, чувство негодования и скорби. Смерть даже виновного сына ей трудно и невозможно кому-то простить. Это не должно повлиять на суд, который обязан руководствоваться законом и только законом.

В силу своей социально-правовой природы, характера, направленности, действия, совершаемые в состоянии необходимой обороны, являются общественно полезными, одобряются общечеловеческой моралью и входят в арсенал средств борьбы с преступностью.

Я убежден, что приговором суд подтвердит право граждан и конкретно право Баянова на активную гражданскую позицию.

Оправдательный приговор будет иметь важное воспитательное значение, к сожалению, часто недооцениваемое, он укрепит веру в справедливость, веру гражданина, в то, что его честь, достоинство, здоровье, жизнь находятся под надежной защитой государства.

Подлинное правосудие немыслимо без оправдательных приговоров, ибо суд принимает решение, исходя из материалов судебного следствия, которое не обязательно должно совпадать с убеждением прокурора.

Защита просит оправдать Баянова С.А. за отсутствием в его действиях состава преступления.

Еще по теме:

  • Приказ мвд звания Приказ МВД РФ от 9 января 2013 г. № 3 “Об утверждении Порядка присвоения очередных специальных званий, соответствующих должностям среднего и старшего начальствующего состава, до подполковника полиции, подполковника внутренней службы, подполковника юстиции включительно, а также первых и […]
  • Кбк по уплате налогов в 2018 году КБК 2018-2019 Содержание С 30 ноября 2016 года заплатить налоги за организацию сможет "иное лицо"(т.е. кто угодно). Но при этом - это лицо не может требовать возврат уплаченных сумм. Спецрежимы Для платежей: Налог УСН(упрощенка): КБК УСН доходы - 182 1 05 01011 01 1000 110, КБК УСН […]
  • Ст 105 ук ч3 Максимальное наказание по ст.105 ч.2 УК РФ Добрый день! Хотелось бы узнать, какое максимальное наказание может назначить суд по ст.105 ч.2 УК РФ (санкция статьи - от 8 лет до 20 лет, либо - "пожизненное лишение свободы"), при условии применения ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания, […]
  • Нотариусы во владивостоке первомайский район Нотариус первомайского района владивосток Список нотариусов Список нотариусов, занимающихся частной практикой на территории Приморского края, по состоянию на 17 мая 2018 года, их местонахождение и контактные телефоны. ВНИМАНИЕ. В отношении наследства к имуществу лиц, умерших до 01 […]
  • Оплатить госпошлину за судебный приказ Оплатить госпошлину за судебный приказ Спасибо,за ответ.А рыба возражения или как это еще можно абозвать.:drinks: МС от Smaka SPb я несогласен с вынесенным Вами судебным приказом,беспричинно. число подпись. Ну так бы я писать не стал, МС может не понять шутку юмора:) Не далее как пару […]
  • Юрист зырянова Татьяна Валерьевна Зырянова Новосибирский государственный университет Является обладателем Почётной грамоты Тюменской городской коллегии адвокатов; Почетной грамоты Федеральной палаты адвокатов РФ; Благодарственного письма Тюменской областной Думы. Стаж следственной и […]
  • Имущество принадлежащее каждому из супругов до вступления в брак является собственностью Имущество принадлежащее каждому из супругов до вступления в брак является собственностью ПОСТАТЕЙНЫЙ КОММЕНТАРИЙ К СЕМЕЙНОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ФЕДЕРАЛЬНОМУ ЗАКОНУ "ОБ ОПЕКЕ И ПОПЕЧИТЕЛЬСТВЕ" Раздел III. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ СУПРУГОВ Материал подготовлен с использованием […]
  • Борис законе Борис законе Красиловский Борис Михайлович родился 20 февраля 1952 года в Душанбе. 30 июня 1995 года задержан в Москве, аэропорт «Домодедово». В 1996 году суд г. Душанбе вынес постановление. 08.07.1997 года у дома 12 корп.1 по ул. Б.Черкизовская двумя неизвестными преступниками была […]