Наказание мамаши

Содержание страницы:

Наказание мамаши

Жизнь и творчество Достоевского. Анализ произведений. Характеристика героев

Краткое содержание письма матери Раскольникова в романе «Преступление и наказание»: краткий пересказ

Письмо матери Раскольникова играет важную роль в романе «Преступление и наказание».

В этой статье представлено краткое содержание письма матери Раскольникова в романе «Преступление и наказание»: краткий пересказ эпизода.

Краткое содержание письмо матери Раскольникова в романе «Преступление и наказание»: краткий пересказ

Письмо матери Раскольникова — это источник важной информации о самых разных героях романа. Через это письмо автор знакомит нас с семьей Раскольниковых, господином Свидригайловым и его женой Марфой Петровной, а также с господином Лужиным.

После скандала со Свидригайловыми к Дуне посватался богатый и уже не молодой господин Лужин. Дуня собирается за него замуж не по любви, а по расчету — чтобы спасти мать и брата от нищеты.

Свадьба Дуни и Лужина должна состояться вскоре в Петербурге. Лужин не скрывает, что берет в жены Дуню, потому что та бедна, но при этом красива и образованна. По мнению Лужина, бедная и скромная жена будет вечно благодарна и рабски преданна мужу. Из письма мы узнаем, что в настоящее время Лужин уже следует в Петербург, а Дуня с матерью выезжают вслед за ним.

Таково краткое содержание письмо матери Раскольникова в романе «Преступление и наказание»: краткий пересказ эпизода.

Полный текст письма матери Раскольникова читайте здесь.

Преступление и наказание (часть 1, глава 4)

Письмо матери его измучило. Но относительно главнейшего, капитального пункта сомнений в нем не было ни на минуту, даже в то еще время, как он читал письмо. Главнейшая суть дела была решена в его голове и решена окончательно: «Не бывать этому браку, пока я жив, и к черту господина Лужина!»

«Потому что это дело очевидное, — бормотал он про себя, ухмыляясь и злобно торжествуя заранее успех своего решения. — Нет, мамаша, нет, Дуня, не обмануть меня вам. И еще извиняются, что моего совета не попросили и без меня дело решили! Еще бы! Думают, что теперь уж и разорвать нельзя; а посмотрим, льзя или нельзя! Отговорка-то какая капитальная: «уж такой, дескать, деловой человек Петр Петрович, такой деловой человек, что и жениться-то иначе не может, как на почтовых, чуть не на железной дороге». Нет, Дунечка, все вижу и знаю, о чем ты со мной много-то говорить собираешься; знаю и то, о чем ты всю ночь продумала, ходя по комнате, и о чем молилась перед Казанскою божией матерью, которая у мамаши в спальне стоит. На Голгофу-то тяжело всходить. Гм. Так, значит, решено уж окончательно: за делового и рационального человека изволите выходить, Авдотья Романовна, имеющего свой капитал (уже имеющего свой капитал, это солиднее, внушительнее), служащего в двух местах и разделяющего убеждения новейших наших поколений (как пишет мамаша) и, «кажется, доброго», как замечает сама Дунечка. Это кажется всего великолепнее! И эта же Дунечка за это же кажется замуж идет. Великолепно! Великолепно.

. А любопытно, однако ж, для чего мамаша о «новейших-то поколениях» мне написала? Просто для характеристики лица или с дальнейшею целью: задобрить меня в пользу господина Лужина? О хитрые! Любопытно бы разъяснить еще одно обстоятельство: до какой степени они обе были откровенны друг с дружкой, в тот же день и в ту ночь, и во все последующее время? Все ли слова между ними были прямо произнесены, или обе поняли, что у той и у другой одно в сердце и в мыслях, так уж нечего вслух-то всего выговаривать да напрасно проговариваться. Вероятно, оно так отчасти и было; по письму видно: мамаше он показался резок, немножко, а наивная мамаша и полезла к Дуне с своими замечаниями. А та, разумеется, рассердилась и «отвечала с досадой». Еще бы! Кого не взбесит, когда дело понятно и без наивных вопросов и когда решено, что уж нечего говорить. И что это она пишет мне: «Люби Дуню, Родя, а она тебя больше себя самой любит»; уж не угрызения ли совести ее самое втайне мучат за то, что дочерью сыну согласилась пожертвовать. «Ты наше упование, ты наше все!» О мамаша. » Злоба накипала в нем все сильнее и сильнее, и если бы теперь встретился с ним господин Лужин, он, кажется, убил бы его!

«Гм, это правда, — продолжал он, следуя за вихрем мыслей, крутившимся в его голове, — это правда, что к человеку надо «подходить постепенно и осторожно, чтобы разузнать его»; но господин Лужин ясен. Главное, «человек деловой и, кажется, добрый»: шутка ли, поклажу взял на себя, большой сундук на свой счет доставляет! Ну как же не добрый? А они-то обе, невеста и мать, мужичка подряжают, в телеге, рогожею крытой (я ведь так езжал)! Ничего! Только ведь девяносто верст, «а там преблагополучно прокатимся в третьем классе», верст тысячу. И благоразумно: по одежке протягивай ножки; да вы-то, господин Лужин, чего же? Ведь это ваша невеста. И не могли же вы не знать, что мать под свой пенсион на дорогу вперед занимает? Конечно, тут у вас общий коммерческий оборот, предприятие на обоюдных выгодах и на равных паях, значит, и расходы пополам; хлеб-соль вместе, а табачок врозь, по пословице. Да и тут деловой человек их поднадул немножко: поклажа-то стоит дешевле ихнего проезда, а пожалуй, что и задаром пойдет. Что ж они обе не видят, что ль, этого аль нарочно не замечают? И ведь довольны, довольны! И как подумать, что это только цветочки, а настоящие фрукты впереди! Ведь тут что важно: тут не скупость, не скалдырничество важно, а тон всего этого. Ведь это будущий тон после брака, пророчество. Да и мамаша-то чего ж, однако, кутит? С чем она в Петербург-то явится? С тремя целковыми аль с двумя «билетиками», как говорит та. старуха. гм! Чем же жить-то в Петербурге она надеется потом-то? Ведь она уже по каким-то причинам успела догадаться, что ей с Дуней нельзя будет вместе жить после брака, даже и в первое время? Милый-то человек, наверно, как-нибудь тут проговорился, дал себя знать, хотя мамаша и отмахивается обеими руками от этого: «Сама, дескать, откажусь». Что ж она, на кого же надеется: на сто двадцать рублей пенсиона, с вычетом на долг Афанасию Ивановичу? Косыночки она там зимние вяжет, да нарукавнички вышивает, глаза свои старые портит. Да ведь косыночки всего только двадцать рублей в год прибавляют к ста двадцати-то рублям, это мне известно. Значит, все-таки на благородство чувств господина Лужина надеются: «Сам, дескать, предложит, упрашивать будет». Держи карман! И так-то вот всегда у этих шиллеровских прекрасных душ бывает: до последнего момента рядят человека в павлиньи перья, до последнего момента на добро, а не на худо надеются; и хоть предчувствуют оборот медали, но ни за что себе заранее настоящего слова не выговорят; коробит их от одного помышления; обеими руками от правды отмахиваются, до тех самых пор, пока разукрашенный человек им собственноручно нос не налепит. А любопытно, есть ли у господина Лужина ордена; об заклад бьюсь, что Анна в петлице есть и что он ее на обеды у подрядчиков и у купцов надевает. Пожалуй, и на свадьбу свою наденет! А впрочем, черт с ним.

. Ну да уж пусть мамаша, уж бог с ней, она уж такая, но Дуня-то что? Дунечка, милая, ведь я знаю вас! Ведь вам уже двадцатый год был тогда, как последний-то раз мы виделись: характер-то ваш я уже понял. Мамаша вон пишет, что «Дунечка многое может снести». Это я знал-с. Это я два с половиной года назад уже знал и с тех пор два с половиной года об этом думал, об этом именно, что «Дунечка многое может снести». Уж когда господина Свидригайлова, со всеми последствиями, может снести, значит, действительно, многое может снести. А теперь вот вообразили, вместе с мамашей, что и господина Лужина можно снести, излагающего теорию о преимуществе жен, взятых из нищеты и облагодетельствованных мужьями, да еще излагающего чуть не при первом свидании. Ну да положим, он «проговорился», хоть и рациональный человек (так что, может быть, и вовсе не проговорился, а именно в виду имел поскорее разъяснить), но Дуня-то, Дуня? Ведь ей человек-то ясен, а ведь жить-то с человеком. Ведь она хлеб черный один будет есть да водой запивать, а уж душу не продаст, а уж нравственную свободу свою не отдаст за комфорт; за весь Шлезвиг-Гольштейн не отдаст, не то что за господина Лужина. Нет, Дуня не та была, сколько я знал, и. ну да уж, конечно, не изменилась и теперь. Что говорить! Тяжелы Свидригайловы! Тяжело за двести рублей всю жизнь в гувернантках по губерниям шляться, но я все-таки знаю, что сестра моя скорее в негры пойдет к плантатору или в латыши к остзейскому немцу, чем оподлит дух свой и нравственное чувство свое связью с человеком, которого не уважает и с которым ей нечего делать, — навеки, из одной своей личной выгоды! И будь даже господин Лужин весь из одного чистейшего золота или из цельного бриллианта, и тогда не согласится стать законною наложницей господина Лужина! Почему же теперь соглашается? В чем же штука-то? В чем же разгадка-то? Дело ясное: для себя, для комфорта своего, даже для спасения себя от смерти, себя не продаст, а для другого вот и продает! Для милого, для обожаемого человека продаст! Вот в чем вся штука-то и состоит: за брата, за мать продаст! Все продаст! О, тут мы, при случае, и нравственное чувство наше придавим; свободу, спокойствие, даже совесть, все, все на толкучий рынок снесем. Пропадай жизнь! Только бы эти возлюбленные существа наши были счастливы. Мало того, свою собственную казуистику выдумаем, у иезуитов научимся и на время, пожалуй, и себя самих успокоим, убедим себя, что так надо, действительно надо для доброй цели. Таковы-то мы и есть, и все ясно как день. Ясно, что тут не кто иной, как Родион Романович Раскольников в ходу и на первом плане стоит. Ну как же-с, счастье его может устроить, в университете содержать, компаньоном сделать в конторе, всю судьбу его обеспечить; пожалуй, богачом впоследствии будет, почетным, уважаемым, а может быть, даже славным человеком окончит жизнь! А мать? Да ведь тут Родя, бесценный Родя, первенец! Ну как для такого первенца хотя бы и такою дочерью не пожертвовать! О милые и несправедливые сердца! Да чего: тут мы и от Сонечкина жребия, пожалуй что, не откажемся! Сонечка, Сонечка Мармеладова, вечная Сонечка, пока мир стоит! Жертву-то, жертву-то обе вы измерили ли вполне? Так ли? Под силу ли? В пользу ли? Разумно ли? Знаете ли вы, Дунечка, что Сонечкин жребий ничем не сквернее жребия с господином Лужиным? «Любви тут не может быть», — пишет мамаша. А что, если, кроме любви-то, и уважения не может быть, а напротив, уже есть отвращение, презрение, омерзение, что же тогда? А и выходит тогда, что опять, стало быть, «чистоту наблюдать» придется. Не так, что ли? Понимаете ли, понимаете ли вы, что значит сия чистота? Понимаете ли вы, что лужинская чистота все равно, что и Сонечкина чистота, а может быть, даже и хуже, гаже, подлее, потому что у вас, Дунечка, все-таки на излишек комфорта расчет, а там просто-запросто о голодной смерти дело идет! «Дорого, дорого стоит, Дунечка, сия чистота!» Ну, если потом не под силу станет, раскаетесь? Скорби-то сколько, грусти, проклятий, слез-то, скрываемых ото всех, сколько, потому что не Марфа же вы Петровна? А с матерью что тогда будет? Ведь она уж и теперь неспокойна, мучается; а тогда, когда все ясно увидит? А со мной. Да что же вы в самом деле обо мне-то подумали? Не хочу я вашей жертвы, Дунечка, не хочу, мамаша! Не бывать тому, пока я жив, не бывать, не бывать! Не принимаю!»

Он вдруг очнулся и остановился.

«Не бывать? А что же ты сделаешь, чтоб этому не бывать? Запретишь? А право какое имеешь? Что ты им можешь обещать в свою очередь, чтобы право такое иметь? Всю судьбу свою, всю будущность им посвятить, когда кончишь курс и место достанешь? Слышали мы это, да ведь это буки, а теперь? Ведь тут надо теперь же что-нибудь сделать, понимаешь ты это? А ты что теперь делаешь? Обираешь их же. Ведь деньги-то им под сторублевый пенсион да под господ Свидригайловых под заклад достаются! От Свидригайловых-то, от Афанасия-то Ивановича Вахрушина чем ты их убережешь, миллионер будущий, Зевес, их судьбою располагающий? Через десять-то лет? Да в десять-то лет мать успеет ослепнуть от косынок, а пожалуй что и от слез; от поста исчахнет; а сестра? Ну, придумай-ка, что может быть с сестрой через десять лет али в эти десять лет? Догадался?»

Так мучил он себя и поддразнивал этими вопросами, даже с каким-то наслаждением. Впрочем, все эти вопросы были не новые, не внезапные, а старые, наболевшие, давнишние. Давно уже как они начали его терзать и истерзали ему сердце. Давным-давно как зародилась в нем вся эта теперешняя тоска, нарастала, накоплялась и в последнее время созрела и концентрировалась, приняв форму ужасного, дикого и фантастического вопроса, который замучил его сердце и ум, неотразимо требуя разрешения. Теперь же письмо матери вдруг как громом в него ударило. Ясно, что теперь надо было не тосковать, не страдать пассивно, одними рассуждениями о том, что вопросы неразрешимы, а непременно что-нибудь сделать, и сейчас же, и поскорее. Во что бы то ни стало надо решиться, хоть на что-нибудь, или.

«Или отказаться от жизни совсем! — вскричал он вдруг в исступлении, — послушно принять судьбу, как она есть, раз навсегда, и задушить в себе все, отказавшись от всякого права действовать, жить и любить!»

«Понимаете ли, понимаете ли вы, милостивый государь, что значит, когда уже некуда больше идти? — вдруг припомнился ему вчерашний вопрос Мармеладова, — ибо надо, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти. «

Вдруг он вздрогнул: одна, тоже вчерашняя, мысль опять пронеслась в его голове. Но вздрогнул он не оттого, что пронеслась эта мысль. Он ведь знал, он предчувствовал, что она непременно «пронесется», и уже ждал ее; да и мысль эта была совсем не вчерашняя. Но разница была в том, что месяц назад, и даже вчера еще, она была только мечтой, а теперь. теперь явилась вдруг не мечтой, а в каком-то новом, грозном и совсем незнакомом ему виде, и он вдруг сам сознал это. Ему стукнуло в голову, и потемнело в глазах.

Он поспешно огляделся, он искал чего-то. Ему хотелось сесть, и он искал скамейку; проходил же он тогда по К-му бульвару. Скамейка виднелась впереди, шагах во ста. Он пошел сколько мог поскорее; но на пути случилось с ним одно маленькое приключение, которое на несколько минут привлекло к себе все его внимание.

Выглядывая скамейку, он заметил впереди себя, шагах в двадцати, идущую женщину, но сначала не остановил на ней никакого внимания, как и на всех мелькавших до сих пор перед ним предметах. Ему уже много раз случалось проходить, например, домой и совершенно не помнить дороги, по которой он шел, и он уже привык так ходить. Но в идущей женщине было что-то такое странное и, с первого же взгляда, бросающееся в глаза, что мало-помалу внимание его начало к ней приковываться — сначала нехотя и как бы с досадой, а потом все крепче и крепче. Ему вдруг захотелось понять, что именно в этой женщине такого странного? Во-первых, она, должно быть, девушка очень молоденькая, шла по такому зною простоволосая, без зонтика и без перчаток, как-то смешно размахивая руками. На ней было шелковое, из легкой материи («матерчатое») платьице, но тоже как-то очень чудно надетое, едва застегнутое и сзади у талии, в самом начале юбки, разорванное; целый клок отставал и висел болтаясь. Маленькая косыночка была накинута на обнаженную шею, но торчала как-то криво и боком. К довершению, девушка шла нетвердо, спотыкаясь и даже шатаясь во все стороны. Эта встреча возбудила, наконец, все внимание Раскольникова. Он сошелся с девушкой у самой скамейки, но, дойдя до скамьи, она так и повалилась на нее, в угол, закинула на спинку скамейки голову и закрыла глаза, по-видимому от чрезвычайного утомления. Вглядевшись в нее, он тотчас же догадался, что она совсем была пьяна. Странно и дико было смотреть на такое явление. Он даже подумал, не ошибается ли он. Пред ним было чрезвычайно молоденькое личико, лет шестнадцати, даже, может быть, только пятнадцати, — маленькое, белокуренькое, хорошенькое, но все разгоревшееся и как будто припухшее. Девушка, кажется, очень мало уж понимала; одну ногу заложила за другую, причем выставила ее гораздо больше, чем следовало, и, по всем признакам, очень плохо сознавала, что она на улице.

Раскольников не сел и уйти не хотел, а стоял перед нею в недоумении. Этот бульвар и всегда стоит пустынный, теперь же, во втором часу и в такой зной, никого почти не было. И однако ж в стороне, шагах в пятнадцати, на краю бульвара, остановился один господин, которому, по всему видно было, очень бы хотелось тоже подойти к девочке с какими-то целями. Он тоже, вероятно, увидел ее издали и догонял, но ему помешал Раскольников. Он бросал на него злобные взгляды, стараясь, впрочем, чтобы тот их не заметил, и нетерпеливо ожидал своей очереди, когда досадный оборванец уйдет. Дело было понятное. Господин этот был лет тридцати, плотный, жирный, кровь с молоком, с розовыми губами и с усиками, и очень щеголевато одетый. Раскольников ужасно разозлился; ему вдруг захотелось как-нибудь оскорбить этого жирного франта. Он на минуту оставил девочку и подошел к господину.

— Эй вы, Свидригайлов! Вам чего тут надо? — крикнул он, сжимая кулаки и смеясь своими запенившимися от злобы губами.

— Это что значит? — строго спросил господин, нахмурив брови и свысока удивившись.

— Убирайтесь, вот что!

— Как ты смеешь, каналья.

И он взмахнул хлыстом. Раскольников бросился на него с кулаками, не рассчитав даже и того, что плотный господин мог управиться и с двумя такими, как он. Но в эту минуту кто-то крепко схватил его сзади, между ними стал городовой.

— Полно, господа, не извольте драться в публичных местах. Вам чего надо? Кто таков? — строго обратился он к Раскольникову, разглядев его лохмотья.

Раскольников посмотрел на него внимательно. Это было бравое солдатское лицо с седыми усиками и с толковым взглядом.

— Вас-то мне и надо, — крикнул он, хватая его за руку. — Я бывший студент, Раскольников. Это и вам можно узнать, — обратился он к господину, — а вы пойдемте-ка, я вам что-то покажу.

И, схватив городового за руку, он потащил его к скамейке.

— Вот, смотрите, совсем пьяная, сейчас шла по бульвару: кто ее знает, из каких, а не похоже, чтоб по ремеслу. Вернее же всего где-нибудь напоили и обманули. в первый раз. понимаете? да так и пустили на улицу. Посмотрите, как разорвано платье, посмотрите, как оно надето: ведь ее одевали, а не сама она одевалась, да и одевали-то неумелые руки, мужские. Это видно. А вот теперь смотрите сюда: этот франт, с которым я сейчас драться хотел, мне незнаком, первый раз вижу; но он ее тоже отметил дорогой, сейчас, пьяную-то, себя-то не помнящую, и ему ужасно теперь хочется подойти и перехватить ее, — так как она в таком состоянии, — завезти куда-нибудь. И уж это наверно так; уж поверьте, что я не ошибаюсь. Я сам видел, как он за нею наблюдал и следил, только я ему помешал, и он теперь все ждет, когда я уйду. Вон он теперь отошел маленько, стоит, будто папироску свертывает. Как бы нам ему не дать? Как бы нам ее домой отправить, — подумайте-ка!

Городовой мигом все понял и сообразил. Толстый господин был, конечно, понятен, оставалась девочка. Служивый нагнулся над нею разглядеть поближе, и искреннее сострадание изобразилось в его чертах.

— Ах, жаль-то как! — сказал он, качая головой, — совсем еще как ребенок. Обманули, это как раз. Послушайте, сударыня, — начал он звать ее, — где изволите проживать? — Девушка открыла усталые и посоловелые глаза, тупо посмотрела на допрашивающих и отмахнулась рукой.

— Послушайте, — сказал Раскольников, — вот (он пошарил в кармане и вытащил двадцать копеек; нашлись), вот, возьмите извозчика и велите ему доставить по адресу. Только бы адрес-то нам узнать!

— Барышня, а барышня? — начал опять городовой, приняв деньги, — я сейчас извозчика вам возьму и сам вас препровожу. Куда прикажете? а? Где изволите квартировать?

— Пшла. пристают. — пробормотала девочка и опять отмахнулась рукой.

— Ах, ах как нехорошо! Ах, стыдно-то как, барышня, стыд-то какой! — Он опять закачал головой, стыдя, сожалея и негодуя. — Ведь вот задача! — обратился он к Раскольникову и тут же, мельком, опять оглядел его с ног до головы. Странен, верно, и он ему показался: в таких лохмотьях, а сам деньги выдает!

— Вы далеко ль отсюда их нашли? — спросил он его.

— Говорю вам: впереди меня шла, шатаясь, тут же на бульваре. Как до скамейки дошла, так и повалилась.

— Ах, стыд-то какой теперь завелся на свете, господи! Этакая немудреная, и уж пьяная! Обманули, это как есть! Вон и платьице ихнее разорвано. Ах как разврат-то ноне пошел. А пожалуй, что из благородных будет, из бедных каких. Ноне много таких пошло. По виду-то как бы из нежных, словно ведь барышня, — и он опять нагнулся над ней.

Может, и у него росли такие же дочки — «словно как барышни и из нежных», с замашками благовоспитанных и со всяким перенятым уже модничаньем.

— Главное, — хлопотал Раскольников, — вот этому подлецу как бы не дать! Ну что ж он еще над ней надругается! Наизусть видно, чего ему хочется; ишь подлец, не отходит!

Раскольников говорил громко и указывал на него прямо рукой. Тот услышал и хотел было опять рассердиться, но одумался и ограничился одним презрительным взглядом. Затем медленно отошел еще шагов на десять и опять остановился.

— Не дать-то им это можно-с, — отвечал унтер-офицер в раздумье. — Вот кабы они сказали, куда их предоставить, а то. Барышня, а барышня! — нагнулся он снова.

Та вдруг совсем открыла глаза, посмотрела внимательно, как будто поняла что-то такое, встала со скамейки и пошла обратно в ту сторону, откуда пришла.

— Фу, бесстыдники, пристают! — проговорила она, еще раз отмахнувшись. Пошла она скоро, но по-прежнему сильно шатаясь. Франт пошел за нею, но по другой аллее, не спуская с нее глаз.

— Не беспокойтесь, не дам-с, — решительно сказал усач и отправился вслед за ними.

— Эх, разврат-то как ноне пошел! — повторил он вслух, вздыхая.

В эту минуту как будто что-то ужалило Раскольникова; в один миг его как будто перевернуло.

— Послушайте, эй! — закричал он вслед усачу.

— Оставьте! Чего вам? Бросьте! Пусть его позабавится (он указал на франта). Вам-то чего?

Городовой не понимал и смотрел во все глаза. Раскольников засмеялся.

— Э-эх! — проговорил служивый, махнув рукой, и пошел вслед за франтом и за девочкой, вероятно приняв Раскольникова иль за помешанного, или за что-нибудь еще хуже.

«Двадцать копеек мои унес, — злобно проговорил Раскольников, оставшись один. — Ну пусть и с того тоже возьмет да и отпустит с ним девочку, тем и кончится. И чего я ввязался тут помогать! Ну мне ль помогать? Имею ль я право помогать? Да пусть их переглотают друг друга живьем — мне-то чего? И как я смел отдать эти двадцать копеек. Разве они мои?»

Несмотря на эти странные слова, ему стало очень тяжело. Он присел на оставленную скамью. Мысли его были рассеянны. Да и вообще тяжело ему было думать в эту минуту о чем бы то ни было. Он бы хотел совсем забыться, все забыть, потом проснуться и начать совсем сызнова.

— Бедная девочка. — сказал он, посмотрев в опустевший угол, скамьи. — Очнется, поплачет, потом мать узнает. Сначала прибьет, а потом высечет, больно и с позором, пожалуй, и сгонит. А не сгонит, так все-таки пронюхают Дарьи Францевны, и начнет шмыгать моя девочка, туда да сюда. Потом тотчас больница (и это всегда у тех, которые у матерей живут очень честных и тихонько от них пошаливают), ну а там. а там опять больница. вино. кабаки. и еще больница. года через два-три — калека, итого житья ее девятнадцать аль восемнадцать лет от роду всего-с. Разве я таких не видал? А как они делались? Да вот все так и делались. Тьфу! А пусть! Это, говорят, так и следует. Такой процент, говорят, должен уходить каждый год. куда-то. к черту, должно быть, чтоб остальных освежать и им не мешать. Процент! Славные, право, у них эти словечки: они такие успокоительные, научные. Сказано: процент, стало быть, и тревожиться нечего. Вот если бы другое слово, ну тогда. было бы, может быть, беспокойнее. А что, коль и Дунечка как-нибудь в процент попадет. Не в тот, так в другой.

«А куда ж я иду? — подумал он вдруг. — Странно. Ведь я зачем-то пошел. Как письмо прочел, так и пошел. На Васильевский остров, к Разумихину я пошел, вот куда, теперь. помню. Да зачем, однако же? И каким образом мысль идти к Разумихину залетела мне именно теперь в голову? Это замечательно».

Он дивился себе. Разумихин был один из его прежних товарищей по университету. Замечательно, что Раскольников, быв в университете, почти не имел товарищей, всех чуждался, ни к кому не ходил и у себя принимал тяжело. Впрочем, и от него скоро все отвернулись. Ни в общих сходках, ни в разговорах, ни в забавах, ни в чем он как-то не принимал участия. Занимался он усиленно, не жалея себя, и за это его уважали, но никто не любил. Был он очень беден и как-то надменно горд и несообщителен; как будто что-то таил про себя. Иным товарищам его казалось, что он смотрит на них на всех, как на детей, свысока, как будто он всех их опередил и развитием, и знанием, и убеждениями, и что на их убеждения и интересы он смотрит как на что-то низшее.

С Разумихиным же он почему-то сошелся, то есть не то что сошелся, а был с ним сообщительнее, откровеннее. Впрочем, с Разумихиным невозможно было и быть в других отношениях. Это был необыкновенно веселый и сообщительный парень, добрый до простоты. Впрочем, под этою простотой таилась и глубина, и достоинство. Лучшие из его товарищей понимали это, все любили его. Был он очень неглуп, хотя и действительно иногда простоват. Наружность его была выразительная — высокий, худой, всегда худо выбрит, черноволосый. Иногда он буянил и слыл за силача. Однажды ночью, в компании, он одним ударом ссадил одного блюстителя вершков двенадцати росту. Пить он мог до бесконечности, но мог и совсем не пить; иногда проказил даже непозволительно, но мог и совсем не проказить. Разумихин был еще тем замечателен, что никакие неудачи его никогда не смущали и никакие дурные обстоятельства, казалось, не могли придавить его. Он мог квартировать хоть на крыше, терпеть адский голод и необыкновенный холод. Был он очень беден и решительно сам, один, содержал себя, добывая кой-какими работами деньги. Он знал бездну источников, где мог почерпнуть, разумеется заработком. Однажды он целую зиму совсем не топил своей комнаты и утверждал, что это даже приятнее, потому что в холоде лучше спится. В настоящее время он тоже принужден был выйти из университета, но ненадолго, и из всех сил спешил поправить обстоятельства, чтобы можно было продолжать. Раскольников не был у него уже месяца четыре, а Разумихин и не знал даже его квартиры. Раз как-то, месяца два тому назад, они было встретились на улице, но Раскольников отвернулся и даже перешел на другую сторону, чтобы тот его не заметил. А Разумихин хоть и заметил, но прошел мимо, не желая тревожить приятеля.

Молодые мамы, делавшие закладки наркотиков, чтобы прокормить детей, угодили в тюрьму почти на 10 лет

Мать-одиночка Наталья из Нижнего Тагила получила сообщение во «ВКонтакте» от старой знакомой.

— Привет. Не хочешь подзаработать? Работа несложная – курьером. Доставляешь товар и все. Оплата в тот же день, причем приличная! — писала подруга.

Наталья посмотрела на двух голодных ребятишек, жмущихся друг к другу на диване в съемной однушке на окраине Тагила. Нормальной работы у нее давно не было, а тянуть сыновей без мужа ужасно тяжело.

— Соглашайся. Наконец-то, заживем по-человечески! – подбивала другая мамочка.

И Наталья согласилась.

«ТО, ЧТО НУЖНО!»

Той знакомой Натальи оказалась 28-летняя Кристина Коршунова (имена изменены, — Ред.). Дела у нее обстояли куда лучше, чем у матери-одиночки Натальи Малышевой . Работящий муж, небольшая, но зато своя квартира. Но в последнее время денег стало остро не хватать: Кристина стала мамой и ушла в декретный отпуск. А зарплата мужа уходила на еду и одежду для малышки.

— Они с мужем часто ругаться начали. Мол, живут, как нищие. У них еще долг за квартиру образовался довольно большой. И сами понимаете, рос с каждым днем, — рассказали « КП — Екатеринбург » знакомые Коршуновой.

И вот однажды, после очередной ссоры с мужем расстроенная новоиспеченная мать отправилась на прогулку с сыном. Гуляя с коляской, Кристина увидела объявление, которые обычно пишут баллончиками на стенах:

«Быстрый заработок. Работа курьером, оплата каждый вечер».

— Это то, что нужно! – подумала Кристина и тут же написала сообщение на указанный номер телефона.

Спустя пару часов человек на том конце интернета ответил. А еще через пару – Кристина уже знала, чем будет заниматься. Но все равно согласилась, желая вытащить собственную семью из бедности. Но, побоявшись работать одной, решила позвать давнюю подругу Наталью.

— Кристина никому не говорила, даже мужу, что будет делать закладки. Никто даже не подозревал, что она занялась наркоторговлей, — удивляются знакомые.

«ПОЗАНИМАЕМСЯ МЕСЯЦ И БРОСИМ»

А вот Наталья Малышева обо всем догадалась сразу же.

— Это ведь торговля наркотиками! Поймают и посадят, – испугалась сначала мать-одиночка.

— Месяц продаем, получаем деньги и завязываем! – планировала Коршунова в переписке с Натальей. – Из долгов вылезем. Ты детям мобильники купишь!

В итоге Малышева все-таки согласилась. Тем более что двоих детей она уже давно воспитывала сама. Отец старшего подростка сбежал, когда Наташа забеременела. Второго посадили три года назад за грабеж, как только малышка родилась. Образования маломальского у Малышевой нет, за плечами только школа. А потому и работы нормальной сыскать она так и не смогла.

— Наташа тащила детишек, как могла. Пахала на трех работах, но все малооплачиваемые. Из разряда помыть полы, подмести, или на вахте посидеть. Но как тут посидишь, один ребенок еще даже в садик не ходит, — вздыхают друзья Малышевой. – И со всех работ доход был тысяч 20, не больше. А еще квартиру снять, детей одеть. В общем, сложно ей пришлось в последнее время.

ПОВЯЗАЛИ СРАЗУ ЖЕ

Через несколько недель «работодатель» вышел на связь.

«В условленном месте будет лежать товар. Его 300 грамм. Берете, фасуете, раскладываете. Разнесли все, что я просил за день, деньги перечисляю сразу же на карту«, — писал нарко-оператор.

И вот мамочки вышли на свой первый «рабочий день». Взяв пакет с синтетическим наркотиком, они разделили его почти поровну и пошли в разные стороны на указанные адреса. Но когда женщины делали третью закладку, их увидел участковый, который проходил мимо.

— Обе женщины были пойманы с поличным. При досмотре у них были обнаружены пакеты с наркотическими веществами. Обе доставлены в отделения полиции, где тут же признали свою вину, — рассказали в пресс-службе Свердловской полиции.

И Кристина, и Наталья активно сотрудничали со следствием, надеясь, что им скостят сроки в тюрьме. Но.

— Коршуновой назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы. Малышева получила 7 лет колонии. Впрочем, женщины могли получить гораздо больше. Суд учел наличие детей у обеих, — пояснили в пресс-службе Дзержинского суда Нижнего Тагила.

— Самое ужасное, что у Малышевой и так дети без отца. А теперь еще и без матери. У них есть бабушка, но она уже воспитывает детей от других нерадивых родственников. Поэтому, они наверное попадут в детдом, — расстраиваются друзья Натальи.

Сынишку Кристины сейчас в одиночку воспитывает муж, который до сих пор не пришел в себя от криминальной инициативы супруги.

Читайте также

Прыгали по голове и снимали на телефон: в Березовском школьники ради забавы убили инвалида

Изуродованное тело 20-летнего нашли в гаражах только на следующий день

Прыгали по голове и снимали на телефон: в Березовском школьники ради забавы убили инвалида

Изуродованное тело 20-летнего нашли в гаражах только на следующий день

Квартиру экс-игрока «Ак Барса» Григория Панина обокрали

Возбуждено уголовное дело

Первую красавицу города в Пермском крае зарубила топором родная мать

У женщины уже давно были проблемы с психикой, но никто не знал, что они приведут к трагедии

«5 000 000 рублей мелочью»: в Москве появились фальшивые монеты с баснословным номиналом

Фальшивки очень похожи на настоящие деньги, и на них присутствует символика Банка России [фото]

Россиянин через онлайн-казино обманул тайцев на 20 миллионов долларов

Забрав с собой часть денег, житель Петербурга скрылся [фото, видео]

В Петербурге родственница насильника, чтобы спасти его от тюрьмы, похитила жертву из больницы

Над красавицей надругались трое парней и выбросили ее с третьего этажа. Чтобы заставить выжившую сменить показания, женщина вывезла жертву, сломавшую позвоночник, на инвалидном кресле

«Вранье до тюрьмы доведет»: муж получил 10 месяцев строгого режима за то, что обманул жену

Мужчина промотал иномарку и выдумал угон, чтобы не злить копившую на нее 8 лет супругу

Суд перевел фигурантку дела «Нового величия» из СИЗО под домашний арест

Павликовой запрещено выходить из дома без разрешения следователя, использовать мобильную связь и интернет, общаться с журналистами [видео]

Родственники не появляются на могиле убитого детьми Хачатуряна

Корреспондент «КП» побывала на кладбище, где похоронили мужчину

«Запах сшибает с ног»: житель Ворсмы превратил свой гараж в морг

А местный чиновник уверяет, что не раз осматривал гараж и никаких трупов там не видел

Ямальские следователи с помощью селфи раскрыли жестокое убийство

Подозреваемых нашли по фотографии в соцсетях

Сестры Хачатурян снимали на свои смартфоны побои, нанесенные отцом

Часть этих фотографий имеется в распоряжении «КП» [видео]

Мужчина, оправданный за убийство, вновь явился с повинной через шесть лет

В суде он безуспешно пытался возложить вину на себя и, спустя долгое время, вновь подал заявление

Возрастная категория сайта 18+

3 мамы, которые убили своих детей и получили условный срок

Молодую маму, экстренно родившую дома летом этого года в Белоруссии, осудили за смерть ребенка. В России суд более гуманен: мамы, даже целенаправленно убившие своих детей, получают «условку».

«Муж сказал, что это не его ребенок…»

37-летняя А. из Кемеровской области родила ребенка в феврале 2017 года. Это был ее пятый ребенок, от которого отказался муж, поэтому она сразу решила не вставать на учет и рожать дома. После родов молодая мать завернула ребенка в плед, положила в коробку и вынесла в сени дома. Через несколько часов она оттащила коробку к соседнему полуразрушенному дому, где ее и нашли дети. Когда пришла полиция, она сразу же созналась и пояснила, что на преступление ее толкнуло тяжелое материальное положение. Суд признал ее виновной по статье «Убийство матерью новорожденного ребенка» и назначил наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года условно.

«Я была не готова кормить еще один рот…»

30-летняя Н. из Владимирской области забеременела снова в декабре 2016 года. Это был четвертый ребенок в семье, поэтому оставлять молодая мать его не планировала. В семье и так было трудное материальное положение, постоянные скандалы с мужем на фоне бытовых проблем…Сначала она решила, что родит и оставит ребенка в доме малютки, а потом неожиданно передумала и в женскую консультацию вставать на учет не пошла. О беременности не знал никто: ни муж, ни родственники, ни дети. В июле 2017 года она самостоятельного родила сына, задушила его и похоронила у ближайшего карьера. О произошедшем удалось узнать только лишь после того, как мама пожаловалась на выделения врачу-гинекологу, а он определил их характер: послеродовые. Тогда-то мама и созналась. Суд признал ее виновной по статье «Убийство матерью новорожденного ребенка» и назначил наказание в виде ограничения свободы сроком на 3 года условно.

«На ранних сроках я пыталась спровоцировать выкидыш…»

35-летняя Ю. из Кемеровской области воспитывала двоих детей (7 и 5 лет) и становиться многодетной матерью не собиралась, но забеременела. Этот факт она умело скрыла от мужа. А в середине лета 2017 года она спряталась в бане и родила ребенка, которого после родов завернула в пакет и положила за печку. Однако женщина не учла дальнейшего развития событий: неожиданно ей стало плохо и муж, который был не в курсе происходящего, вызвал скорую помощь. Врачи госпитализировали женщину и в больнице определили причину ее плохого самочувствия. Она тут же призналась в содеянном преступлении и объяснила его тяжелым материальным положением. Суд признал ее виновной по статье «Убийство матерью новорожденного ребенка» и назначил наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года условно.

Что означает «условное наказание»? Осужденным при соблюдении определенных условий не придется отбывать назначенное наказание в действительности.

Еще по теме:

  • Как принять гражданство россии Гражданство РФ для иностранных граждан: как получить российское гражданство иностранному гражданину, основания и документы на гражданство РФ, упрощенное получение гражданства РФ – пошаговая инструкция и порядок приобретения российского гражданства Гражданство РФ – это устойчивая […]
  • Страховка на самолёт Страховка на самолёт Дополнительная страховка от утери или порчи багажа и от несчастных случаев. C гарантией возмещения ущерба Вы будете чувствовать себя во время полета более комфортно и уверенно. Размер защиты (страховая сумма) составляет 212 000 рублей: • утеря и порча багажа - 12 […]
  • Окато земельный налог Код ОКАТО в квитанциях по уплате взносов и налогов Цитата: УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ РОССИИПО АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ И НЕНЕЦКОМУ АВТОНОМНОМУ ОКРУГУ от 7 ноября 2007 годаО ПОРЯДКЕ ЗАПОЛНЕНИЯ ПЛАТЕЖНОГО ПОРУЧЕНИЯ. Как известно, в кодах ОКАТО зашифрована информация о […]
  • Нужно ли возвращать субсидии Эксперты объяснили, нужно ли возвращать субсидию при продаже квартиры Постановлением правительства Украины утверждены правила возвращения потребителями средств, полученных по субсидии.В Украине в 2017 году субсидии на оплату жилищно-коммунальных услуг получали более 8,8 млн семей, пишет […]
  • Штрафы с камер спб Камеры видеонаблюдения гибдд Список видеокамер ГИБДД в Санкт-Петербурге Видеокамеры ГИБДД установлены на следущих улицах: 1. Ленинский / Народного ополчения. 2. Кубинская / Благодатная. 3. Ташкентская / Митрофаньевское. 4. Лиговский / 2-ая советская. 5. Лиговский / Ульяны Громовой. 6. […]
  • Требования к пожарным насосам на судах Правило 4. Пожарные насосы, пожарные магистрали, краны и рукава 7 Пожарные рукава 7.1 Пожарные рукава должны изготавливаться из одобренного Администрацией износостойкого материала, а их длина должна быть достаточной для подачи струи воды в любое из помещений, в которых может […]
  • Кто обязан соблюдать санитарные правила САНИТАРНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К МЕЛКОРОЗНИЧНОЙ ТОРГОВОЙ СЕТИ Мелко­розничная торговля - это разновидность розничной торговли, связанная с реали­зацией товаров ограниченного ассортимента в нестационарных торговых объектах и по месту нахождения покупателей через передвижные средства развозной и […]
  • Жалоба на гипермаркет окей Жалобы на ОКей Добрый день. Была в магазине Окей на дмитровском шоссе 163 а и столкнулись с таким хамским отношением директора к подопечным,она кричала так матам На них что уши вяли. Это . Полный текст жалобы здраствуйте такой случий хожу в магасин окей Санкт-Петербург ул типаного и […]