Речь следователя в суде

Речь следователя в суде

Региональный учебный центр при прокуратуре Приморского края
Судебная речь прокурора.

Большая сила устного слова всегда высоко ценилась людьми. Поэтому еще в древности появилось стремление понять, почему в устах одного слово ничего собой не представляет, в устах другого — вызывает радость и негодование, смех и слезы. Отражением этого и явилось создание особой науки — риторики.

Зародившись в Древнем мире, риторика играла тогда значительную роль в общественной жизни. В условиях, когда устное слово было почти единственным средством выражения мыслей, одна удачная речь могла изменить ход политических событий, открывала путь к славе, почестям, богатству. Подлинной родиной риторики является Древняя Греция, а самым блестящим оратором Древней Греции, властителем дум являлся всемирно известный Демосфен, речи которого, насыщенные фактическим материалом и содержащие немало личных наблюдений, были отмечены динамикой, аргументированы, понятны слушателям.

Сочинения древних оказали значительное влияние на М.В.Ломоносова, который первым в России занялся реформацией русского языка, созданием научных произведений по теории красноречия.

В истории русского ораторского искусства видное место занимает судебное красноречие. Судебные речи выдающихся русских юристов П.А.Александрова, С.С.Андреевского, Н.П.Карабачевского, А.Ф.Кони, А.И.Урусова, производившие столь сильное впечатление на современников, переиздавались неоднократно.

Говоря о судебном красноречии нельзя забывать и о судебной этике. Судебная этика представляет собой специальный раздел общеэтического учения, она формирует моральные требования, предъявляемые к участникам судопроизводства, определяет формы их поведения, пределы нравственной дозволенности при совершении процессуальных действий. Обвинитель участвует в живом и подчас остром публичном споре. Здесь особенно нетерпимы необъективность, односторонность, предвзятость, бестактность, грубость. Неэтичной была речь прокурора, который, выступая в прениях, говорил: «Несмотря на полную ясность фабулы дела, бесспорность квалификации преступных действий подсудимого, доказанность его вины, защитник все же будет пытаться найти обстоятельства, смягчающие вину подсудимого». К чему такое заявление? Ведь защитник обязан защищать. Более того, он не может отказаться от защиты. Обвинять защитника в том, что он защитник, неправильно, безнравственно.

Недопустимы методы, рекомендованные видным дореволюционным юристом Л.Е.Владимировым. Он призывал «постоянно помнить, что судебный процесс не есть академический спор и здесь целесообразно быть односторонним и пристрастным. Рвите речь противника в клочки и клочки эти с хохотом бросайте на ветер. Придирайтесь к слову, к описке, к ошибке в слове. Будьте беспощадны».

Ясно, что подобному не место в нашем судопроизводстве. Как видно из практики, разногласия между участниками судебного разбирательства не только возможны, но порой неизбежны, отсюда неизбежна и полемика. Предметом спора могут быть доказательства по делу, юридическая квалификация преступного деяния, характеристика личности подсудимого, вопрос о мере наказания и т.п. Вести спор по отвлеченным, несущественным вопросам, спор ради спора неэтично.

2. Предварительная работа над речью.

Для того, чтобы активно участвовать в судебном процессе, хорошо произнести обвинительную речь, необходимо предварительно готовиться к выступлению в суде. Обвинитель должен решить, как расположить материал, в какую форму его облечь, чтобы быть правильно понятым слушателями, чтобы после его выступления не осталось двояких толкований или неясностей. Произнося речь, обвинитель может не только обосновать свои доводы, но и опровергнуть возможные возражения, исключить выдвинутые противоулики.

А.Ф.Кони в работе «Советы лекторам» писал: «Необходимо готовиться к речи, составить сжатый, по возможности полный план и пройти по нему несколько раз. Еще лучше — написать речь и, тщательно отделав ее в стилистическом отношении, прочитать вслух. Письменное изложение предстоящей речи полезно начинающим и не обладающим выраженной способностью к свободной и спокойной речи. Надо строить план так, чтобы вторая мысль вытекала из первой, третья из второй и т.д. или чтобы был естественный переход от одного к другому».

Предварительная работа над речью, ее текстуальное изложение имеют то преимущество, что государственный обвинитель в процессе работы глубже осваивает материалы дела и таким образом получает возможность более свободно произносить речь.

Произнося речь, необходимо говорить простым, ясным и доступным языком. Оратор должен следить за своей речью, стараться говорить короче, проще, по возможности избегать иностранных слов. Нет надобности непомерно часто употреблять обычные для юристов, но неизвестные для многих слова: диспозиция, санкция, презумпция, юриспруденция и т.п. Иностранные и узковедомственные слова затемняют существо речи, затрудняют ее восприятие. Естественность, непринужденность, легкость, отсутствие искусственной красоты и напыщенности — вот что должно характеризовать речь. Наиболее доходчивыми и понятными являются те речи, в которых, по мнению А.Ф. Кони «самые глубокие мысли сливаются с простейшими словами».

Некоторые ораторы не могут избавиться от дурной привычки вставлять в свою речь такие лишние слова, как «дескать», «понимаете ли», «собственно говоря», «так сказать», «видите ли» и т.п. Это производит плохое впечатление, затрудняет понимание. Недопустима неряшливость речи, употребление рядом слов, не соответствующих одно другому и даже прямо исключающих друг друга. Например, «смерть раненого, несомненно, вероятно, наступила от удара ножом» или «факт можно считать более или менее установленным». Неуместны в судебной речи ненужные сокращения слов: «художественный руководитель» — худрук, «юридический факультет» — юрфак и т.п. Такие сокращения неблагозвучны, засоряют речь и не совсем понятны. Обязательна точность при передаче чужих слов, нельзя изменять данные предварительного и судебного следствия. Оратор должен хорошо запомнить имена лиц, название местностей, время отдельных происшествий. Обвинитель должен уметь пользоваться не только словом, но и жестом, интонацией, чтобы слушатели поняли его как можно лучше. Недопустима торопливость при произнесении судебной речи. Длинные паузы между отдельными фразами и словами также негативно влияют на восприятие сказанного. Хорошо воспринимается выступление, которое состоит из коротких предложений. Длинные фразы запутывают оратора и слушателей. Одно древнегреческое предание гласит: когда к жителям Лаконии, которые привыкли говорить кратко, пришли послы с острова Самоса и произнесли длинную речь, то слушатели ответили: «То, что вы сказали вначале, мы забыли, так как это было давно, а конец нам непонятен, так как забыто начало».

Краткой будет такая судебная речь, в которой сказано только то, что нужно, и ничего лишнего. Дело не во времени, в течение которого произносится речь, а в содержательности, идейной глубине речи. Речь может звучать час и казаться краткой, а может — 10 минут и казаться длинной, утомительной. Таким образом, краткость — это умение оратора говорить емко, способность излагать мысли точно, сжато и в то же время энергично, эмоционально.

При произнесении речи выступающий обращается к суду, а не к присутствующим в зале. Это должно отражаться не только в словесном обращении к судьям, но и в позе, жестах оратора.

3.Влияние устных выступлений прокурора на формирование судейского убеждения.

Судебные прения оказывают определенное влияние на формирование внутреннего убеждения судей, способствуют более полному усвоению ими материалов дела. В самой основе судебной речи лежит задача убедить слушателей. Убеждение влияет на ум, чувства и волю человека. Общая цель судебной речи — содействие установлению истины и воспитание граждан. Содействуя установлению истины, судебные ораторы стремятся убедить суд в правильности своей позиции, в том, что согласие суда с их выводами позволит объективно и справедливо разрешить дело.

Таким образом, конкретная цель судебной речи — убедить суд и присутствующих в зале судебного заседания, заставить их согласиться с выводами, предлагаемыми судебным оратором, и тем самым способствовать правильному формированию внутреннего судейского убеждения и правосознания граждан. Своей речью он способствует созданию вокруг преступника атмосферы морального осуждения, мобилизует общественное мнение на борьбу с преступностью.

Через данную конкретную цель достигается цель общая, ибо, только убедив судей, можно содействовать установлению истины и правильному разрешению дела, а убедив остальную аудиторию, достигнуть цели воспитания граждан.

Для того, чтобы судебная речь была убедительной, необходимо соблюдать определенные условия. Юрист должен превосходно знать материалы дела, разбираться во всех обстоятельствах, доказательствах, правильно оценивать все факты, имеющие отношение к делу. Судебному оратору необходимо почувствовать материалы дела, уметь представить себе картину преступления, обстановку, в которой оно было совершено. А.Ф.Кони в ночь перед заседанием по делу об утоплении крестьянки Емельяновой ходил по своей квартире и обдумывал доводы обвинения. Он настолько ясно представил себе событие совершенного преступления, все его детали, что, входя в среднюю комнату квартиры, «увидел» лежавшую в воде с распущенными волосами несчастную Лукерью Емельянову и ему стало жутко.

Следовательно, юрист должен обладать сильным художественным воображением для того, чтобы воздействовать на слушателей образами, должен быть глубоко убежденным в том, о чем он говорит, в чем желает убедить судей.

4. Приемы воздействия на слушателей.

Для достижения стоящих перед судебным оратором целей ему необходимо уметь воздействовать на всю судебную аудиторию. Внимание аудитории можно привлечь и удерживать следующими приемами:

1) Прямое требование внимания от слушателей.
Например: «Товарищи судьи! Обратите на это внимание» и т.п.

Если судебный оратор установил, что его слушают невнимательно, он может остановиться в изложении содержания речи что привлекает внимание к выступающему. Кроме того, пауза позволяет выделить то главное, что последует за ней.

3) Голосовые приемы.

Чтобы активизировать внимание аудитории, оратор повышает или понижает голос, меняет темп речи.

4) Обращение к слушателям с вопросом, связанным с содержанием речи. Такие вопросы обостряют и активизируют внимание аудитории.

5) Заранее сказать о том, о чем предстоит говорить впоследствии.

Например: «Спорным по делу является вопрос о доказанности умысла подсудимого на совершение убийства. Но об этом я скажу позже, а сейчас хотелось бы обратить Ваше внимание. «

6)Средства языковой выразительности (пословицы, поговорки, яркие образы, юмор). В деле по иску к купцу Калашникову, поджегшему свою мельницу, чтобы получить большие страховые суммы, защитник упрекал Спасовича, что тот строит все свои выводы на одних косвенных уликах, на чертах и черточках. «Ну да! Черты и черточки, — воскликнул Спасович. Но ведь из них складываются очертания, а из очертаний буквы, а из букв слоги, а из слогов возникает слово и это слово «поджог».

Вот как охарактеризовал дело В.Д.Спасович: «Дело Савицкого такого рода, что если его не концентрировать, то можно о нем говорить и час, и два, и десять — бесконечно. Дело похоже не на реку, ручьи которой сливаются в одно русло, но на пень старой вербы, пускающей много тонких и надобно сказать хилых ветвей».

7) Жест и движение, особенно в сочетании с другими приемами, помогают сосредоточить внимание на сказанном.

5. Структура и содержание обвинительной речи.

Структура обвинительной речи зависит от конкретных особенностей дела, процессуального порядка его рассмотрения и обычно состоит из следующих элементов:

Во вступительной части обвинительной речи дается общественно-политическая оценка преступления, указываются характерные особенности дела, излагается программа выступления. Каждое преступление, независимо от характера и вида, а также от тяжести наступивших последствий представляет определенную общественную опасность. Давая общественно-политическую оценку преступления, прокурор должен показать присутствующим в зале, почему закон наказывает за совершение определенных деяний, в чем их общественная опасность, раскрыть и показать аморальную сторону совершенного. Общественно-политическая оценка преступления должна быть конкретной, органически связанной с делом. Необязательно посвящать этому специальный раздел речи, общественную опасность преступления можно показать и при рассмотрении фактических обстоятельств дела, при анализе доказательств и при обосновании предлагаемой меры наказания.

В некоторых случаях во вступлении прокурору следует акцентировать внимание на самом важном вопросе судебного рассмотрения дела. Например, прокурор может начать обвинительную речь с того, что обратить внимание суда на особенности дела, заключающиеся в том, что свидетелей -очевидцев по делу нет и обвинение строится на косвенных доказательствах.

Вот как прокурор начал свою речь по делу об убийстве: «Взгляните в эти окна». Головы послушно повернулись к окнам. «Всего этого уже не увидит ни ребенок, которого уже никогда, никогда не будет, ни сама Мария Белоногова».

б) изложение существа дела, установленного предварительным и судебным следствием;

Степень полноты изложения существа преступления может быть различной, она зависит от характера дела, его объема и сложности и других особенностей.

в) анализ и оценка доказательств, исследованных судом;

В судебной речи обвинитель систематизирует, группирует собранные по делу доказательств в определенную систему по эпизодам или лицам, дает им оценку, указывает, почему одни доказательства являются существенными и бесспорными, а другие — не имеют значения для дела.

Любое доказательство, каким бы убедительным и логически завершенным оно не представлялось на первый взгляд, подлежит самой тщательной оценке.

Доказательства подлежат оценке как каждое в отдельности, так и во всей их совокупности.

При анализе доказательств по делу прокурор не должен обходить молчанием те доказательства, которые не вписываются в его версию события преступления. Он обязан проанализировать их, сопоставить с другими доказательствами и доказать их неубедительность.

Особое внимание в своей речи прокурор должен уделить анализу показаний подсудимого. При этом выбор способа изложения этих доказательств во многом зависит от позиции подсудимого. Если подсудимый признает себя виновным и рассказывает с подробностями о совершенном им преступлении, то по общему правилу начать анализ доказательств надо с его показаний. Такие показания обязательно должны быть подтверждены другими бесспорными доказательствами.

Когда подсудимый виновным себя не признает, в ряде случаев может быть правильным сначала исследовать доказательства, подтверждающие его вину, а затем уже обратиться к анализу показаний подсудимого.

Значительная часть речи прокурора должна быть посвящена анализу показаний потерпевших и свидетелей.

Если имеют место противоречия между показаниями потерпевших и свидетелей, данными на предварительном следствии и в суде, прокурору необходимо объяснить причину возникновения таких противоречий. При этом прокурор должен акцентировать внимание суда на той части показаний, которые подтверждаются исследованными в суде другими доказательствами и в силу этого могут быть положены в основу обвинения.

г) изложение обстоятельств, способствовавших совершению преступления и предложения о мерах по предупреждению подобных преступлений;

Составной частью речи обвинителя обычно является глубокое выявление причин и условий, способствовавших или облегчивших подсудимому осуществить преступное деяние. При необходимости обвинитель должен высказать соображения о вынесении по делу частного определения в адрес соответствующих руководителей. Таково непреложное требование ст.ст. 21, 68 УПК РСФСР.

д) юридическая оценка преступления;

В обвинительной речи прокурор должен дать юридический анализ действий подсудимого, показать наличие в них необходимых признаков состава преступления, предусмотренного законом. Если квалификация преступления оказывается спорной, обвинитель более детально рассматривает все ее возможные варианты. Показывая неправильность одних, он обосновывает тот вариант, который соответствует материалам дела. Нельзя согласиться с прокурорами, которые при очевидности и бесспорности квалификации преступления уклоняются от ее краткого обоснования, заявляя, что они согласны с квалификацией, данной на предварительном следствии.

е) характеристика личности подсудимого;

При назначении наказания суд учитывает не только характер и степень общественной опасности совершенного преступления, но и данные о личности виновного. Уголовно-процессуальное законодательство относит сведения о личности обвиняемого к числу обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовным делам (ст.68 УПК РСФСР).

Поэтому характеристика подсудимого является обязательным элементом каждой речи государственного обвинителя.

Давая характеристику личности подсудимого, он подготавливает суд к тому, что его требование о мере наказания подсудимому является обоснованным. Из такой характеристики должно стать ясным, почему прокурор по групповому делу потребовал данному подсудимому более строгое наказание, чем другим участникам преступления по тому же делу.

Оценивая данные о личности подсудимого, прокурор не должен ограничиться лишь той характеристикой, которая приобщена к делу. В речи необходимо использовать сведения, полученные из допросов самого подсудимого, свидетелей, лиц, работавших вместе с подсудимым. Неправы те государственные обвинители, которые, исходя лишь из тяжести содеянного подсудимым, не считают нужным останавливаться на положительных сторонах характеристики подсудимого, если они были выявлены в ходе судебного разбирательства. Отрицательно характеризующие данные не могут ни при каких обстоятельствах служить доказательством виновности подсудимого. Эти данные могут помочь прокурору раскрыть мотивы совершенного преступления и сформулировать предложения о мере наказания.

Например, А.Ф.Кони в речи по делу Емельянова дает последнему такую характеристику: «Это человек, привыкший властвовать и повелевать теми, кто ему покоряется, чуждающийся товарищей, самолюбивый, непьющий, точный и аккуратный. Итак, это характер сосредоточенный, сильный и твердый, но развившийся в дурной обстановке, которая ему никаких сдерживающих нравственных начал дать не могла».

з) мнение относительно гражданского иска;

При установлении характера и размера ущерба, причиненного преступлением, прокурор высказывает свои соображения о порядке его возмещения. Недостатком в деятельности некоторых прокуроров относительно возмещения материального ущерба является то, что они, участвуя в судебном разбирательстве, не всегда поддерживают заявленные гражданские иски и не заявляют исков тогда, когда они не заявлены заинтересованными организациями или лицами.

При доказанности оснований и размера гражданского иска прокурор обязан поддержать его. Поддерживая гражданский иск, прокурор обосновывает его. По групповым делам он должен указать суду, с кого из подсудимых и какая сумма подлежит взысканию. В тех случаях, когда в деле принимает участие гражданский истец, поддержание гражданского иска возлагается на него. Однако и в этом случае прокурор не освобождается от обязанности высказать свое мнение об иске.

и) предложения о судьбе вещественных доказательств;

Если по уголовному делу были приобщены или признаны вещественными доказательствами какие-либо предметы или документы, то прокурору необходимо высказать свои предложения об их судьбе (ст.86 УПК РСФСР).

Неправильно поступают те суды, которые при вынесении приговоров принимают решение об уничтожении документов, поддельных денежных знаков, облигаций, являющихся основными доказательствами по делу. Документы остаются при деле в течение всего срока хранения последнего. Аналогичные требования относятся также к случаям, когда к делу приобщены пистолеты, ножи, кастеты, если подсудимый осужден за преступление, связанное с изготовлением или хранением их как огнестрельного или холодного оружия.

ж) предложения о мере наказания;

Предлагаемое прокурором наказание во всех случаях должно быть законным, т.е. соответствовать требованиям норм уголовного закона, обоснованным, т.е. основанным на исследованных судом материалах дела, справедливым, т.е. соответствовать тяжести преступления и личности преступника.

Особое внимание требуется от прокурора, когда речь идет о применении такого наказания, как смертная казнь. Предлагая суду вынесение исключительной меры наказания, например, за убийство при отягчающих обстоятельствах по ст.105 УК РСФСР, прокурор в обоснование этого предложения иногда ссылается на те квалифицирующие признаки, которые предусмотрены в диспозиции этой статьи. Без них не было бы вообще этого состава преступления. Необходимо привести такие мотивы, сослаться на такие обстоятельства, которые бы убеждали суд в целесообразности применения к подсудимому именно этой, а не иной меры наказания. Смертная казнь может назначаться лишь тогда, когда это обусловлено особыми обстоятельствами, отягчающими ответственность, и исключительной опасностью для общества лица, совершившего преступление.

Обвинитель высказывает свою точку зрения и по вопросу применения к подсудимому дополнительных мер наказания. Прокурорам следует иметь в виду, что если закон, по которому осуждается виновный, предусматривает обязательное назначение дополнительного наказания, то неприменение его может иметь место лишь при наличии условий, предусмотренных ст.64 УК РФ. При этом обязательно указываются мотивы такого смягчения.

Говоря о применении к осужденному меры наказания в виде лишения свободы, прокурор высказывает свои соображения относительно вида колонии.

Указанные элементы речи могут быть, а не обязательно должны являться составной частью речи.

Статья 296 УПК РСФСР предоставляет право государственному обвинителю выступить еще раз с репликой по поводу сказанного в речах. Реплика может содержать замечания по всему выступлению защитника или по какой-то его части. Последнее на практике встречается чаще.

Реплика — важный, но не обязательный элемент выступления обвинителя в судебном процессе. С репликой следует выступать в тех редких случаях, когда в речи защитника или подсудимого явно искажаются обстоятельства дела, когда молчание обвинителя может нанести урон делу обвинения, привести к неправильному разрешению дела по существу. В реплике не должно быть повторения основной обвинительной речи. Она должна быть конкретна и доказательна.

6. Особенности речи прокурора при отказе от обвинения.

Отказ прокурора от обвинения может последовать только тогда, когда полностью
исследованы все доказательства по делу, когда окончено судебное следствие.

Если в результате судебного разбирательства прокурор придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения, многие авторы обязательно предлагают прокурору сначала заявить ходатайство о направлении дела на доследование либо о возобновлении судебного следствия для восполнения пробелов предварительного следствия. При отклонении судом ходатайства прокурор в судебных прениях, еще раз оценив имеющиеся доказательства, должен четко сформулировать свое решение: продолжать поддерживать обвинение или отказаться от него.

Прокурор отказывается от обвинения, если:

а) не установлено событие преступления;

б) не доказано участие подсудимого в совершении преступления;

в) в деянии подсудимого нет состава преступления.

Прокурор формулирует, обосновывает и аргументирует такой отказ в судебных
прениях. Это — самостоятельный вид речи прокурора в суде первой инстанции.

Представляется, что при отказе от обвинения прокурор должен начать свою речь с объяснения требований ч.3 ст.248 УПК РСФСР, раскрыть роль прокурора в судебном разбирательстве, его задачи. Затем следует перейти к краткому изложению обвинения и доказательств, которыми оно подтверждалось на предварительном следствии. После этого анализируются и оцениваются доказательства, исследованные в судебном заседании, и делается вывод о том, что они не подтвердили предъявленного обвинения.

Некоторые прокуроры ошибочно полагают, что отказ от обвинения снижает престиж органов прокуратуры.

Обоснованный, аргументированный отказ от обвинения говорит о правильном понимании прокурором своей обязанности осуществлять надзор за соблюдением законности при рассмотрении в судах уголовных дел.

После обоснования отказа от обвинения прокурор должен выразить мнение о характере будущего приговора примерно такими словами: «Поэтому я отказываюсь от
обвинения и прошу вынести оправдательный приговор».

Если по делу был заявлен гражданский иск, то в случае отказа от обвинения по мотивам отсутствия в действиях подсудимого состава преступления прокурор в соответствии со ст.310 УПК РСФСР просит суд оставить иск без рассмотрения, а когда отказ от обвинения вызван тем, что не установлено событие преступления или не доказано участие подсудимого в совершении преступления,- отказать в удовлетворении.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

  • 1. А.Л.Ликас. Культура судебного процесса. М.,1971.
  • 2. Н.Г.Михайловская, В.В.Одинцов. Искусство судебного оратора. М.,1981.
  • 3. Н.Тарнаев. Судебные речи. Иваново,1983.
  • 4. В.И.Басков. Прокурорский надзор за исполнением законов при рассмотрении уголовных дел в судах. М.,1986.
  • 5. Н.С.Алексеев, З.В.Макарова. Ораторское искусство в суде. Л.,1989.
  • 6. П.Сергеич. Искусство речи на суде. М.,1988.
  • 7. В.И.Царев. Слово государственному обвинителю. М.,1982.
  • 8. В.И.Смолярчук. Анатолий Федорович Кони. М.,1981.
  • 9. Н.Н.Ивакина. Профессиональная речь юриста. М.,1997.

ПРОБЛЕМЫ ПОДДЕРЖАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО

ОБВИНЕНИЯ В ВОПРОСАХ ОЦЕНКИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ (ИХ

ОТНОСИМОСТИ И ДОПУСТИМОСТИ), КВАЛИФИКАЦИИ

ДЕЙСТВИЙ ПОДСУДИМЫХ, НАЗНАЧЕНИИ ВИДОВ И МЕР

НАКАЗАНИЯ. КАССАЦИОННАЯ И НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА.

Роль прокурора в реализации принципа состязательности в уголовном процессе и влияние его на принятие судом решения по делу значительны, поэтому прокурор, основываясь на своём внутреннем убеждении, достаточности собранных обвинительных доказательств, тщательной подготовке к участию в судебном разбирательстве, должен быть заинтересован в выигрыше дела.

Вопрос этот принципиальный: на чём должен основываться суд, принимая итоговое решение по делу?

Исходя из того, какая сторона победила в состязании?

— от качества расследования,

— подготовки сторон и их активного участия в судебном заседании,

— профессионализма и опыта прокурора и защитника,

— убедительности судебных речей в прениях,

или же, основываясь на установленных в ходе предварительного расследования и судебного следствия фактических обстоятельствах совершённого преступления, правильной квалификации?

Представляется, что решение суда всё-таки должно базироваться на объективной истине. Иначе, ни о какой справедливости не может быть и речи. Состязательность – это способ достижения истины, в споре рождается истина. В этом его основное назначение.

Хотя в УПК РФ уже нет прямого указания о необходимости полного, всестороннего, объективного расследования и рассмотрения дела, но косвенно, во многих статьях такая задача прослеживается весьма явно.

Так как суд лишён права принимать активные действия по установлению истины по делу, а сторона защиты не всегда в этом заинтересована, то основная тяжесть по установлению истинных обстоятельств совершённого преступления ложится на прокурора.

В стадии судебного разбирательства наиболее полно реализуется принцип состязательности, и прокурор является одним из активных представителей стороны обвинения. Именно на него закон возлагает обязанность поддерживать государственное обвинение, то есть доказывать суду виновность подсудимого (ст. 246 УПК РФ).

То, что мною сказано, это – теория. Как же дела обстоят на практике, при рассмотрении уголовных дел районными судами?

1. Как правило, государственное обвинение в судах поддерживают прокуроры, помощники прокуроров, которые не курируют работу следствия и дознания, то есть, чаще всего, придя в суд за полчаса до процесса, они видят уголовное дело впервые. Этого времени вполне хватает, чтобы ознакомиться со среднестатистическим делом, но явно не хватает, чтобы к нему тщательно подготовиться.

2. В судебном заседании, монотонно и невнятно, в быстром темпе прочитав обвинительное заключение (сразу оговорюсь, что это относится не ко всем поголовно прокурорам, но факты имеются), прокурор облокачивается на стол, подпирая голову руками, с чувством исполненного долга.

3. Оживляется представитель государственного обвинения только во время допросов потерпевших и свидетелей обвинения.

Никакой инициативы по собиранию имеющихся доказательств, а тем паче дополнительных доказательств не наблюдается.

В лучшем случае, что может сделать прокурор – это при неявке в судебный процесс потерпевших и свидетелей заявить ходатайство об отложении дела для принятия мер к повторному вызову не явившихся лиц.

В моей практике не было процесса, чтобы прокурор заявил ходатайство о допросе свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе стороны обвинения.

Статьёй 271, ч. 4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации представители государственного обвинения не пользуются, хотя необходимость в собирании дополнительных доказательств при низком качестве современного расследования не редко существует.

Таким образом, всё бремя доказывания вины подсудимого переваливается на суд, так как именно суд, а не прокурор принимает меры к вызову и приводу в судебное заседание не явившихся свидетелей обвинения, именно суд, чаще всего по своей инициативе, приглашает в судебные заседания специалистов, назначает различные экспертизы.

Безынициативность стороны обвинения и активность суда в сборе дополнительных доказательств позволяет стороне защиты и подсудимому сомневаться в объективности принятого судом решения, хотя действия судьи, в большинстве случаев, вызваны огромной моральной ответственностью за принятое решение. Чем больше доказательств будет исследовано судом, тем легче судье принять то или иное решение по делу.

Обязанностью прокурора в суде первой инстанции является не только доказывание виновности подсудимого, но и предупреждение необоснованного, при отсутствии достаточных доказательств, признания подсудимого виновным и его наказания. Прокурор, следовательно, выступает также гарантом прав и свобод подсудимого, как и всех других граждан, вовлечённых в сферу уголовного судопроизводства, то есть осуществляет правозащитную функцию.

Прокурор не может и не должен быть заинтересован в осуждении невиновного, так как в отличие от защитника участвует в уголовном судопроизводстве не в личном качестве, и как представитель государства, что накладывает на него особые обязанности содействовать всестороннему и объективному предварительному расследованию и разрешению уголовного дела, реагировать на любые нарушения закона, чьи бы интересы они не ущемляли, отказаться от обвинения в случае, когда оно не нашло подтверждения в суде.

Прокурор должен поддерживать обвинение лишь в меру его доказанности. В силу принципа процессуальной самостоятельности прокурора его позиция в суде не должна быть связана выводами обвинительного заключения и может основываться только на результатах исследования обстоятельств дела в судебном заседании.

На деле же выходит по иному. Руководитель органа прокуратуры утверждает обвинительное заключение, что делает его самого или его помощника в суде далеко не свободным от выводов предварительного следствия, ведёт к недостаточной объективности при осуществлении надзора за исполнением законов органами расследования, а так же при поддержании государственного обвинения в суде.

Приведу пример из практики.

Органами предварительного расследования МАЛЬЦЕВ обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.1, ст. 111 УК РФ в том, что он в ночь с 20 на 21 февраля 2003 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения на лестничной площадке в доме №, на улице, в г. Каменске – Уральском, в результате внезапно возникшей ссоры, на почве личных неприязненных отношений умышленно нанёс потерпевшему удар ножом в грудь, причинив тяжкое телесное повреждение по признаку опасности для жизни.

В судебном заседании МАЛЬЦЕВ вину не признал и пояснил, что указанного преступления не совершал, в милиции дал признательные показания в результате физического и психологического давления со стороны оперативных работников.

Эта формулировка не нова, известна всем судьям, поэтому особого доверия не вызывает, в связи с чем судья старается установить истину, опираясь на другие доказательства по делу.

По названному мною уголовному делу таких допустимых доказательств не нашлось:

1) Уголовное дело было возбуждено 27 февраля 2003 года, однако в деле имелся протокол допроса свидетеля НОВОСАДОВА, датированный 03 февраля 2003 года, то есть за 17 дней до совершённого преступления.

2) Подозреваемый МАЛЬЦЕВ был допрошен 28 февраля 2003 года в период с 18 часов 10 минут до 19 часов 10 минут, и в тот же день и в то же время в период 18 часов до 18 часов 35 минут тот же следователь допросил свидетеля НОВОСАДОВА.

Оба протокола, составленные с нарушением ст. 166, ч. 3, п. 1, ст. 190, ч. 1 УПК РФ были признаны недопустимыми доказательствами, а протокол допроса подозреваемого МАЛЬЦЕВА, кроме того, на основании ст. 46 УПК РФ, так как до допроса в качестве подозреваемого 28 февраля 2003 года МАЛЬЦЕВ не задерживался органами следствия в качестве подозреваемого, после допроса ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Согласно п. 2, 3, ч. 1, п. 2, ч. 2, ст. 46 УПК РФ ( в редакции от 18 декабря 2001 года, действовавшей на момент проведения следственного действия), подозреваемым является лицо, которое задержано в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ, либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 108 настоящего кодекса (то есть заключение под стражу), и которое должно быть допрошено не позднее 24 часов с момента фактического его задержания.

Задержание подозреваемого МАЛЬЦЕВА было произведено следователем РОВД лишь 18 мая 2003 года в 10 часов 30 минут. Мера пресечения в виде содержания под стражей была избрана МАЛЬЦЕВУ 19 мая 2003 года.

Следовательно, статус подозреваемого МАЛЬЦЕВ приобрёл лишь 18 мая 2003 года, а до этого момента являлся свидетелем.

В показаниях МАЛЬЦЕВА, данных им в ходе предварительного расследования имелись существенные противоречия, которые расходились с показаниями потерпевшего и свидетелей.

Следователем была проведена очная ставка, как я уже упомянула, 03 февраля 2003 года, между подозреваемым МАЛЬЦЕВЫМ и свидетелем НОВОСАДОВЫМ. Подозреваемый МАЛЬЦЕВ был предупреждён следователем об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ.

Показания МАЛЬЦЕВА, допрошенного в ходе очной ставки, проведённой за 17 дней до совершённого преступления, одновременно и как подозреваемого, и как свидетеля, суд не мог использовать, как доказательство его вины.

При допросе в качестве обвиняемого 19 мая 2003 года МАЛЬЦЕВ подтвердил ранее данные им показания, пояснив, что НОВОСАДОВ и потерпевший вцепились руками друг в друга. Он решил их разнять, схватил потерпевшего за одежду, то есть за футболку, и порвал её. Потерпевший ударил его рукой в глаз. НОВОСАДОВ сказал ему, чтобы он шёл в машину, что он и сделал. Он считает, что ножом потерпевшего ударил НОВОСАДОВ.

Свидетель НОВОСАДОВ дал в суде признательные показания, пояснив, что именно он нанёс ножом удар в печень потерпевшему. Сразу во всём он не признался, так как находился на свободе, и не хотелось идти в колонию. МАЛЬЦЕВ преступления не совершал.

Свидетель СУТОРМИНА, и в ходе предварительного расследования, и в судебном заседании давала аналогичные, последовательные показания. Поясняла, что от своего племянника НОВОСАДОВА слышала, как он объяснял МАЛЬЦЕВУ, откуда у него, МАЛЬЦЕВА, на лице синяк. Поняла, что МАЛЬЦЕВ получил синяк в драке, а НОВОСАДОВ за это ударил мужчину ножом в печень.

Судом был установлен и допрошен свидетель БОГАТЫРЁВ, который рассказал, что НОВОСАДОВ ему подарил нож-бабочку 23 февраля 2003 года. Услышав от МАЛЬЦЕВА, что НОВОСАДОВ этим ножом кого-то подколол, он нож выбросил.

Потерпевший ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании не утверждал, что удар ножом ему нанёс именно МАЛЬЦЕВ, напротив, он описывал человека, который первым начал с ним драку, приметы которого совпадали с внешностью НОВОСАДОВА. Со слов потерпевшего, приходя к нему в больницу, МАЛЬЦЕВ не признавался, что это он нанёс ножевое ранение, а обещал рассчитаться с ним и говорил, что те, кто был с ним в тот день, его «подставили».

Даже протокол осмотра вещественных доказательств, датированный 12 марта 2003 года, суд не мог принять, как доказательство, поскольку выемка осмотренных вещей была произведена следователем на 03 часа, 40 минут позднее их осмотра.

Исследовав множество других доказательств, суд пришёл к выводу, что ни одно из представленных суду доказательств из-за многочисленных и существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона не может быть положено в основу обвинения МАЛЬЦЕВА в совершении преступления, предусмотренного ч. 1, ст. 111 УК РФ, и вынес в отношении МАЛЬЦЕВА оправдательный приговор.

Перед прениями была произведена замена прокурора.

Из речи прокурора в прениях:

«Квалификация действий МАЛЬЦЕВА по ч. 1, ст. 111 УК РФ нашла своё подтверждение в показаниях потерпевшего. Он не мог дать ответ, кто именно причинил телесное повреждение. Оценивая данные показания, плюс заключение экспертизы, справка о повреждении печени.

МАЛЬЦЕВ имел возможность нанести удар, сам он не отрицал, что находился вблизи.

Свидетели БУТОРИН и НОВОСАДОВ участвовали в конфликте, в последствии между ними были проведены очные ставки. Эти доказательства являются допустимыми.

В ходе следствия были оглашены показания сестры подсудимого, которая говорит, что видела нож, с которым он постоянно ходил.

Заключение судебно-медицинской экспертизы и собственные показания МАЛЬЦЕВА свидетельствуют о его виновности. Данные о том, что доказательства получены недопустимыми методами со стороны работников милиции, не нашли своего подтверждения.

Прошу суд не учитывать показания НОВОСАДОВА, так как на листе дела №160 (протокол судебного заседания) написано, что повреждение было в правом боку. Доверять показаниям НОВОСАДОВА нет оснований. Свидетель СУТОРМИНА называет дату – начало февраля – это тоже явное несоответствие. СУТОРМИНА подавала заявление на НОВОСАДОВА о краже, следовательно, она испытывает неприязненные отношения к нему.

МАЛЬЦЕВ впоследствии изменил свой процессуальный статус и отрицал причастность к преступлению, что свидетельствует о его способе защиты.

Считаю вина МАЛЬЦЕВА полностью доказана, действия квалифицированы полно и правильно. С чётом изложенного, прошу назначить МАЛЬЦЕВУ 4 ГОДА, 6 МЕСЯЦЕВ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ в исправительной колонии общего режима».

По кассационному представлению прокурора уголовное дело было рассмотрено в кассационной инстанции, приговор оставлен в силе.

Уголовное дело по факту причинения телесного повреждения было направлено прокурору города 26 апреля 2004 года, однако, в суд до настоящего времени не вернулось.

Упорство прокурора в поддержании обвинения в данном случае вызывает восхищение, так как, на мой взгляд, нужно иметь мужество, чтобы выступать перед коллегами-юристами с такой обвинительной речью.

Гораздо страшнее последствия немотивированного отказа прокурора от обвинения или части предъявленного обвинения, поскольку суд связан, в данном случае, мнением прокурора и не может самостоятельно исправить вольную или невольную ошибку представителя государственного обвинения, даже при наличии достаточных доказательств вины. В этом случае права потерпевшего нарушаются, он практически остаётся беззащитным перед законом.

Убеждение прокурора в том, что предъявленное подсудимому обвинение не подтверждается представленными доказательствами, не может быть безотчётным. Только после исследования всех доказательств у него может сложиться такое убеждение.

Представляется, что правильным было бы в таких ситуациях перед прениями брать время на подготовку для обсуждения позиции с вышестоящим прокурором, так как, не смотря на процессуальную самостоятельность, представитель государственного обвинения может добросовестно заблуждаться в связи с малым опытом работы или недостатком знаний материального и процессуального права.

Очень некрасиво выглядит суд, да и сторона обвинения, когда объявляется перерыв, производится замена представителя государственного обвинения, и вступивший в дело обвинитель произносит обвинительную речь, как это произошло в вышеупомянутом мною примере по делу МАЛЬЦЕВА.

Такие нюансы не остаются незамеченными стороной защиты, дают почву для подозрений в сговоре судьи и прокурора, поэтому хотелось бы, чтобы работники прокуратуры в полной мере выполняли свои полномочия, регламентированные ст. 37 УПК РФ, начиная с досудебного производства по делу, и заканчивая обвинительной речью в суде, чтобы вынесение судом оправдательного приговора расценивалось не только, как торжество правосудия, но и как халатность должностных лиц, допустивших привлечение к уголовной ответственности невиновных.

Поэтому необходимо, на мой взгляд, усиление надзора за следствием и дознанием, чего на сегодняшний день явно не достаточно.

В прокуратуру города пришли молодые, энергичные кадры, однако, им явно не хватает опыта и времени на подготовку к процессам.

Об этом я сужу не только по тому, что в последнее время суд стоит в очереди не за адвокатом, а за прокурором, порой срывая процессы, а по выступлениям представителей государственного обвинения в процессах.

Мой предшественник, АНАТОЛИЙ ГАВРИЛОВИЧ ШАРАПОВ, председатель суда с 20-летним стажем, говорил:

«Адвокат может не знать закон, прокурор может знать закон приблизительно, судья должен знать закон в совершенстве».

Таким образом, вся ответственность за принятое решение ложится на судью, так как именно он не имеет права ошибаться.

Тем не менее, иногда судьи, особенно молодые, полагаются на опыт и знания более старших товарищей из прокуратуры, и допускают не простительные ошибки.

Так, выступая в прениях по делу ПУТИЛОВА прокурор попросил переквалифицировать его действия со ст. 213, ч. 2, п. «Б» УК РФ на ст. 116 УК РФ и назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде штрафа в сумме 1000 рублей.

Судья вынес приговор и назначил по ст. 116, ч. 1 УК РФ наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде 250 рублей штрафа.

По представлению прокурора приговор был отменён кассационной инстанцией, поскольку суд не учёл требования ч. 1, 2, ст. 46 УК РФ, в соответствии с которыми штраф не может быть ниже 2500 рублей. Применение судом при назначении наказания ст. 64 УК РФ предусматривает основания для назначения наказания ниже пределов, предусмотренных санкцией, но не общей частью УК РФ.

Выступая в прениях по уголовному делу по обвинению СЫЧЁВА прокурор попросил по ст. 116 УК РФ назначить подсудимому наказание в виде штрафа в размере ТРЁХМЕСЯЧНОГО дохода.

Судья вынес приговор и назначил осужденному по ст. 116 УК РФ наказание в виде штрафа в размере дохода за один месяц.

По кассационному представлению прокурора кассационная инстанция отменила приговор, поскольку суд не указал размер денежной суммы штрафа, не установил размер дохода СЫЧЁВА в месяц, тем самым нарушил требования ст. 46 УК РФ, и фактически, не назначил наказание в виде штрафа.

Кстати сказать, никаких справок, подтверждающих сумму доход СЫЧЁВА в деле и не имелось, поэтому не понятна позиция прокурора, предложившего названную меру наказания при наличии других видов наказания, указанных в санкции данной статьи.

Выступая в прениях по уголовному делу по обвинению БУШУХИНА, прокурор попросил назначить осужденному 3 года лишения свободы по ст. 112, ч. 1 УК РФ, и, с учётом данных о подсудимом, не применять ч. 4, ст. 74 УК РФ, не отменять условное предыдущее наказание.

Суд назначил по ст. 112, ч. 1 УК РФ БУШУХИНУ 3 года лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком ТРИ года, и постановил — предыдущий приговор исполнять самостоятельно.

По кассационному представлению прокурора приговор суда был отменён, так как суд не учёл, что БУШУХИН совершил преступление средней тяжести в период отбывания наказания в виде условного осуждения по предыдущему приговору, не отменил предыдущее наказание и необоснованно вновь назначил наказание в виде условной меры.

Выступая в прениях по уголовному делу по обвинению ГУСЕЛЬНИКОВА, прокурор попросил назначить осужденному по ст. 116, ч. 1 УК РФ 6 месяцев исправительных работ с удержанием из заработка 15% в доход государства, что суд и сделал.

По кассационному представлению прокурора приговор в отношении ГУСЕЛЬНИКОВА был изменён, поскольку суд не учёл, что ГУСЕЛЬНИКОВ имеет основное место работы, а поэтому назначение ему наказания в виде исправительных работ является не законным.

Кассационной инстанцией ГУСЕЛЬНИКОВУ было назначено наказание в виде 80 часов обязательных работ.

Нужно отметить, что 2-х томное дело в отношении трёх подсудимых, обвиняемых по ст. 161, ч. 2, 139, ч. 2, 213, ч. 2 УК РФ рассматривалось судом 6 дней, была проведена огромная работа по собиранию дополнительных доказательств, и было бы обидно, если бы из-за такой досадной ошибки приговор был отменён.

Интересна речь прокурора в прениях по уголовному делу по обвинению несовершеннолетнего ЧАДОВА:

«Виновен ли ЧАДОВ в предъявленном обвинении? Я считаю, что да, и вина его доказана в судебном заседании полностью. ЧАДОВ отказался от показаний в суде. Показания же потерпевших и свидетелей последовательные.

Прошу квалифицировать действия ЧАДОВА по ч. 1, ст. 213 УК РФ в связи с изменениями закона.

Что было в голове у ЧАДОВА, когда он стрелял в голову детям?

Прошу определить ЧАДОВУ наказание в виде 2 лет лишения свободы условно, с испытательным сроком 4 года.

Суд признал ЧАДОВА виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1, ст. 213 УК РФ и назначил ему наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием из заработка 10% в доход государства с применением ст. 73 УК РФ, с испытательным сроком 1 год.

По кассационному представлению прокурора уголовное дело в отношении ЧАДОВА было прекращено, так как на момент совершения преступления ЧАДОВУ исполнилось 15 лет, а уголовная ответственность по ст. 213. ч. 1 УК РФ наступает с 16-летнего возраста.

Уместен вопрос, что было в голове у представителя государственного обвинения, когда он поддерживал государственное обвинение.

Тот же вопрос относится и к судье.

В приведённых примерах я пыталась донести до аудитории, что не только подготовка к судебным процессам, но и качество выступлений государственных обвинителей порою не выдерживают критики.

Представляется, что сегодня профессиональный государственный обвинитель, во-первых, должен быть не только носителем высокой культуры и нравственности, но и всесторонне эрудированным юристом и публичным оратором, обладающим красноречием, аналитическим складом ума и гибкостью мышления, тонким психологом, улавливающим настроение аудитории и умеющим убеждать людей в правоте своей позиции.

Во-вторых, он обязан владеть достаточными знаниями в области материального и процессуального законодательства, прекрасно знать правоприменительную практику в этой сфере, уметь чётко и ясно обосновывать свою позицию по тем или иным вопросам отправления уголовного судопроизводства, возникающим в процессе судебного разбирательства.

Иными словами, современный государственный обвинитель – это, прежде всего, представитель государства, от имени которого он поддерживает в суде обвинение, должностное лицо, от деятельности и профессиональных качеств которого зависят как успех завершающего этапа изобличения виновного в совершённом преступлении, так и реализация результатов многомесячной и кропотливой работы органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, а в конечном счёте, и суда.

Постановление Конституционного суда от 11 мая 2005 года признало ст. 405 УПК РФ не конституционной в той мере, в которой она не допускала поворот к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора по жалобе потерпевшего или по представлению прокурора, и не позволявшую тем самым устранить допущенные в предшествующем разбирательстве существенные нарушения, повлиявшие на исход дела.

Однако, путь до надзорной инстанции очень долог, и не каждый потерпевший, разуверившийся в справедливости правоохранительных органов и суда, дойдёт до неё.

Поэтому, уважаемые коллеги, я всех вас призываю со всей ответственностью честно и добросовестно выполнять свой долг, чтобы не подрывать в людях веру в торжество и справедливость закона.

районного суда ВИНОГРАДОВА Л.Н.

(по материалам совместного совещания работников суда и прокуратуры)

Еще по теме:

  • Неустойка за просрочку договор подряда Неустойка за просрочку договор подряда Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве Семейные споры Гражданское право, ГК РФ Защита прав потребителей Трудовые споры, пенсии Главная Взыскание […]
  • Армия приказ об увольнении Увольнение в связи с призывом Актуально на: 10 октября 2016 г. Иногда случается так, что и работодателя полностью устраивает работник, и сам сотрудник доволен своей работой, но им все же приходится расстаться. В трудовом законодательстве это называется прекращением трудового договора по […]
  • Фиро фгос до реестр программ Методическая поддержка при составлении образовательной программы ДОО Уважаемые коллеги! Федеральным законом "Об образовании в Российской Федерации" установлен переходный период до 1 января 2016 года, в течение которого образовательными организациями, осуществляющих образовательную […]
  • Возврат от покупателя в 1с 30 Возврат от покупателя в 1с 30 Вопрос: Как отразить возврат товаров от покупателя в "1С:Бухгалтерии 8" (ред. 3.0)? Дата публикации 27.06.2016 Использован релиз 3.0.43 Возврат не принятого на учет товара Возврат принятого на учет товара Учет возврата товаров в "1С:Бухгалтерии 8" Если […]
  • Доверенность нотариус германия Доверенность нотариус германия О Русском Центре на сайте Генконсульства России: читать . Нотариальные услуги Подробности Опубликовано 07.05.2013 02:04 Просмотров: 31397 «Русский Центр» предлагает нотариальные услуги на русском языке Среди многих других услуг, которые […]
  • Ирина сычёва когда суд Ирина Сычева, последние новости: "герои" ВИДЕО в туалете на вечеринке МАДИ получили 9 и 9,5 лет тюрьмы (ВИДЕО) Ирина Сычева, чем закончилось дело: приговор для парней, участвовавших в изнасиловании студентки МАДИ, 26 октября 2016 озвучен в суде. Решением Савеловского суда российской […]
  • 1с предприятие возврат товара Возврат товаров от покупателя в 1С Бухгалтерии 3.0 (8.3) Возврат товаров от покупателей оформляется одноименным документом. Рассмотрим поэтапную инструкцию по возврату товара от покупателя в 1с 8.2 и 8.3. В конфигурации имеется возможность ввести данный документ на основании двух других […]
  • Докторантура правила Докторантура (PhD) Докторантура – это форма подготовки научных работников, при которой обучающиеся готовятся к соисканию степеней доктора наук. Докторантура в системе российского образования Для того чтобы стать докторантом, необходимо прежде всего получить степень кандидата наук. В […]