Законопроект третейский суд

Публикации

Алла Амелина, депутат Госдумы РФ первого созыва, журналист, сопредседатель историографического сообщества «Политика на сломе эпох»:

Третейский суд был, а закона – не было. Такая вот парадоксальная ситуация сложилась в отечественном законодательстве в 90-е годы. Первый в истории России закон «О третейских судах» был внесен группой депутатов второго созыва Госдумы РФ в 1997 году. Структура достаточно специфическая, предназначенная регулировать и разрешать споры в сфере гражданско-правовых отношений.

К тому времени ряд нормативных правовых актов уже признавал третейские суды органами, осуществляющими защиту нарушенных прав. Это законы «О страховании», «О залоге», «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных», «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». А статья 11 Гражданского кодекса прямо указывала, что защиту нарушенных гражданских прав осуществляют арбитражный или третейский суд. Кроме того, Гражданский процессуальный кодекс РСФСР содержал приложение, предусматривающее передачу спора между гражданами на рассмотрение третейского суда. Однако непосредственно деятельность третейских судов в России регулировалась лишь «Временным положение о третейском суде для разрешения экономических споров», утвержденным еще постановлением Верховного Совета РСФСР в 1992 году. Между тем уже более 30 лет действовала Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже, служащая этим же целям. Но мы в том направлении тогда только начинали двигаться.

Первая попытка принять закон «О третейских судах в РФ» в Госдуме второго созыва потерпела неудачу, проект был отклонен в первом чтении. Доработанный вариант был представлен в феврале 1998 года.

В своем докладе Иван Грачев («Яблоко») популярно и доходчиво объяснил, что «этот закон действительно позарез нужен для того, чтобы хозяйственная жизнь наша нормализовалась, потому что большинство хозяйственных споров существующая арбитражная система и сегодня не успевает переварить». В подтверждение он привел следующие цифры, основанные на практике: если число хозяйствующих субъектов возрастет предположительно в 5 раз, то число споров возрастет в 25 раз, она в принципе не в состоянии эту проблему решить.

Грачев также сделал краткий обзор разногласий с Комитетом ГД по законодательству, в силу которых законопроект первоначально был отклонен, отметив, что сам считает их не сущностными, а редакционными. Речь в основном шла о четырех позициях: более четкое разграничение с международным арбитражем; право третейского суда иметь статус юридического лица; четкая иерархия решения споров, во главе которой стоит закон; возможность апелляции по процедуре. Он подчеркнул, что «все до единого разногласия сняты».

Олег Гонжаров (НДР) в своем содокладе обосновал экономическую значимость третейских судов. Он отнес их к числу «главных институтов, позволяющих сторонам наиболее полно реализовать принципы автономии воли, свободы договора, невмешательства государства в частные дела и так далее». Он также сослался на мировой опыт, который показывает, что распространение третейского разбирательства споров позволяет существенно упростить разрешение экономических споров, а также повысить правовую культуру хозяйствующих субъектов.

Между тем в России на тот момент суды общей юрисдикции были настолько перегружены делами, что процессуальные сроки рассмотрения дел не выдерживались. Споры рассматривались иной раз годами. Никак не была урегулирована процедура передачи споров граждан с юридическими лицами на разрешение третейского суда. Таким образом, принятие закона «О третейских судах» действительно являлось насущной задачей.

Обсуждение законопроекта было серьезным и содержательным. При этом представители практически всех фракций, высказав некоторые замечания, заявили о своей поддержке. И повторно первое чтение проекта закона «О третейских судах в РФ» прошло успешно.

А вот дальнейшее его прохождение застопорилось. В 1999 году этот законопроект дважды включали в повестку дня пленарного заседания для рассмотрения во втором чтении. И дважды этот вопрос переносили. Тем временем срок полномочий Госдумы РФ второго созыва истек, и проблема третейских судов перешла «по наследству» к депутатам третьего созыва. К счастью, в ее составе оказались и некоторые из авторов законопроекта. Поэтому в июне 2002 года докладывал вновь Иван Грачев (на сей раз – как независимый).

Поскольку законопроекту «О третейских судах» исполнилось к тому времени без малого пять лет, Грачев кратко повторил для нового думского состава его основные цели и задачи. Но поскольку при этом прозвучали некоторые новые цифры и факты, обратимся к ним и мы. Итак. Реально в России количество хозяйствующих субъектов со времен Советского Союза выросло примерно в десять раз. Есть такая закономерность, что если число хозяйствующих субъектов растет в десять раз, то число споров между ними растет в сто раз. Но в сто раз сделать эффективнее существующую арбитражную систему невозможно. Поэтому законопроект имел две основные цели – разгрузить максимально арбитражные суды и построить быстрые и эффективные процедуры решения споров.

Вот, собственно, с учетом этих целей и шла работа с поправками. Особых разногласий таблицы поправок, рекомендованных к принятию и отклонению, не вызвали. На отдельном голосовании по паре поправок настоял представитель Президента РФ Александр Котенков. Но они носили скорее технический характер и приводили законопроект «О третейских судах» в соответствие с проектом Арбитражного процессуального кодекса. А на отдельное голосование были вынесены для «юридической чистоты». И были, разумеется, приняты.

В третьем чтении проект закона «О третейских судах в РФ» был принят спустя две недели в «час голосования» (это значит — только голосование, без докладов и вопросов). Причем конституционным большинством.

Пройдя беспрепятственно «фильтр» Совета Федерации, закон в июле того де 2002 года был подписан Президентом РФ, вступил в силу и прослужил без малого полтора десятка лет.

Сегодня деятельность российских третейских судов регулируется на нескольких уровнях: общеевропейский (Европейская конвенция «О внешнеторговом арбитраже»); федеральный (закон 2015 года «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации»; местный (регламент постоянно действующего арбитражного учреждения).

Новая форма третейских судов

В конце декабря Президент РФ Владимир Путин подписал два закона, закрепляющих положения о реформировании системы третейских судов. Первый заменит действующий Федеральный закон от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (Федеральный закон от 29 декабря 2015 г. № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации»; далее – закон об арбитраже). Второй предусматривает внесение изменений в ряд законодательных актов в связи с принятием закона об арбитраже (Федеральный закон от 29 декабря 2015 г. № 409-ФЗ; далее – Закон № 409-ФЗ). Оба закона вступают в силу с 1 сентября текущего года.

Подготовка реформы cистемы третейских судов длилась на протяжении трех лет – еще в 2012 году глава государства заявил о необходимости определения Правительством РФ комплекса мер по развитию третейского разбирательства (поручение Президента РФ от 22 декабря 2012 г. № Пр-3410), а в 2013 году поручил кабинету министров совместно с ТПП РФ и РСПП разработать непосредственно законопроект о совершенствовании системы третейского судопроизводства (поручение Президента РФ от 27 декабря 2013 г. № Пр-3086). За этот период был подготовлен не один проект закона, направленного на регулирование данной области, и эти проекты активно обсуждались экспертным сообществом. Рассмотрим, каким получился итоговый результат такой продолжительной работы и какие изменения ожидают систему третейских судов в ближайшее время.

Третейские суды превращаются в арбитражные учреждения

Законом об арбитраже вводится ряд новых понятий, а также корректируются уже существующие (ст. 2 закона об арбитраже). Так, понятия «арбитраж» и «третейское разбирательство» указаны в законе как синонимы и подразумевают процесс разрешения спора третейским судом и принятия им решения (арбитражного решения). При этом третейским судом будет называться единоличный арбитр или коллегия арбитров, которые рассматривают конкретное дело, а не постоянно действующий орган, созданный для рассмотрения споров. Надо отметить, что многие эксперты недовольны такими изменениями. «Попытка перейти к использованию исторического термина «арбитраж» и его производных в тексте отдельно взятого закона, то есть изолированно от остальной нормативно-правовой базы, привела только к смешению терминологии и путанице. Так, отныне схожи до степени смешения термины «решение арбитражного суда» и «арбитражное решение», «арбитражный суд» и «арбитраж», по-прежнему относящиеся совершенно к разным областям: области государственного судопроизводства и альтернативного разрешения споров соответственно», – считает член правления некоммерческого партнерства «Национальная третейская палата» Дмитрий Волосов.

С сентября текущего года на смену третейским судам как учреждениям придут постоянно действующие арбитражные учреждения. Именно они будут на постоянной основе осуществлять функции по организационному обеспечению арбитража, в том числе по обеспечению процедур выбора, назначения или отвода арбитров, ведению делопроизводства и распределению арбитражных сборов.

Важно, что арбитражные учреждения будут образовываться только при НКО, причем не при всех – не допускается их создание при государственных и муниципальных учреждениях, госкорпорациях, государственных компаниях, политических партиях, религиозных организациях, а также адвокатских образованиях, адвокатских и нотариальных палатах (ч. 2 ст. 44 закона об арбитраже). Сторонники этого новшества отмечают, что данное положение было утверждено, чтобы не допускать образования так называемых «карманных» третейских судов – третейских судов, аффилированных с одним из участников разбирательства (коммерческой организацией). «Существующий «легкомысленный» подход к созданию третейского суда, который считается образованным после того, как юридическое лицо приняло решение о его организации, утвердило положение о нем и список третейских судей, – привел к тому, что вместо объективного, независимого и беспристрастного судебного разбирательства все, кто хотел, образовали свои «карманные» суды, которые априори выносят решение в пользу конкретной стороны. Этим очень любили грешить банки, составляя кредитный договор с кабальными условиями и дикими процентами и определяя подсудность спора в «карманном» третейском суде, решение которого обязательно и обжалованию не подлежит», – подчеркивает управляющий партнер Группы юридических и аудиторских компаний «СБП» Кира Гин-Барисявичене.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

Высшие суды оценивают объективность решений «карманных» третейских судов по-разному. ВАС РФ считал решения аффилированных третейских судов необъективными и отказывал в выдаче исполнительных листов на их принудительное исполнение. ВС РФ и КС РФ, напротив, полагали и полагают, что сам по себе факт учреждения третейского суда при организации, являющейся стороной спора, не может быть основанием для отмены его решений.

Вероятно, чтобы предотвратить возникновение подобных сомнений в независимости арбитражных учреждений, которые будут созданы по новым правилам, в законе об арбитраже закреплено положение о недопустимости конфликта интересов при осуществлении деятельности этими учреждениями (ст. 46 закона об арбитраже). Так, определено, что конфликт интересов имеет место, например, когда арбитражное учреждение осуществляет администрирование арбитража, одной из сторон которого является НКО, при которой это учреждение создано, либо учредитель или участник такой организации (за исключением НКО с числом участников более 100). Однако никаких конкретных последствий рассмотрения дела при наличии конфликта интересов закон об арбитраже не устанавливает. Более того, он содержит оговорку о том, что арбитражный суд не может отменить арбитражное решение или отказать в выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение только на основании того, что имел место конфликт интересов (ч. 4 ст. 46 закона об арбитраже).

Ряд экспертов, которые выступали против принятия закона об арбитраже в таком виде, в котором он был принят, считают, что документ ставит арбитражные учреждения в другую зависимость – зависимость от государства, поскольку для их создания НКО нужно будет получать разрешение Правительства РФ на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения (ч. 1 ст. 44 закона об арбитраже). Нужно отметить, что главная роль в принятии решения о возможности создания арбитражного учреждения при конкретной НКО отведена Совету по совершенствованию третейского разбирательства, который будет создан при Минюсте России. Именно на основании его положительной рекомендации правительство будет предоставлять НКО право на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения. В состав данного Совета войдут представители органов государственной власти, общероссийских объединений предпринимателей, торгово-промышленных палат, а также юридического, научного и предпринимательского сообщества и иные лица (ч. 5 ст. 44 закона об арбитраже). При этом лица, замещающие государственные должности, и госслужащие не могут составлять более 1/3 состава совета. Важно, что отказ в предоставлении НКО права на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения может быть обжалован в суд (ч. 10 ст. 44 закона об арбитраже).

Требования к НКО, при которой создается арбитражное учреждение

Какие документы НКО должна будет предоставить для решения вопроса о возможности создания арбитражного учреждения, предстоит определить Минюсту России. Однако общие требования, которым должна соответствовать НКО, уже установлены (ч. 8 ст. 44 закона об арбитраже). Так, будет проверяться, достоверна ли представленная информация об организации, при которой создается постоянно действующее арбитражное учреждение, ее учредителях и участниках, позволяет ли ее репутация и характер ее деятельности с учетом состава ее учредителей обеспечить высокий уровень организации деятельности арбитражного учреждения.

Дмитрий Волосов, член правления некоммерческого партнерства «Национальная третейская палата», эксперт Юридического сервиса 48Prav.ru:

«Самым регрессивным элементом нового закона представляется встроенный в его текст механизм государственного регулирования создания третейских судов. Данное явление уже получило наименование «огосударствления» третейского разбирательства. Благодаря проведенной реформе третейское разбирательство, изначально появившееся как институт гражданского общества и один из цивилизованных внегосударственных способов разрешения споров, фактически становится подконтрольно государству. Достаточно ознакомиться с положением п. 4 ч. 8 ст. 44 закона об арбитраже, который не только предусматривает оценку при выдаче разрешения на осуществление третейского разбирательства такого качественного понятия, как репутация НКО, но и заставляет претендента доказывать, что его деятельность будет – в будущем времени (!) – развивать третейское разбирательство. Представляется незаконной и сама процедура получения некоего разрешения, являющегося квазилицензией на осуществление определенного вида деятельности, наличие которой законодательство о лицензировании не предусматривает в принципе».

Кроме того, на соответствие требованиям закона об арбитраже будут проверяться утвержденные НКО правила постоянно действующего арбитражного учреждения (уставы, положения, регламенты, содержащие в том числе правила арбитража) и рекомендованный список арбитров. Указанными правилами должны быть определены, в частности, виды споров, которые администрирует арбитражное учреждение, требования к арбитрам, порядок ведения арбитража, а также фиксированный размер любых видов арбитражных сборов или правила их определения (ч. 4 ст. 45 закона об арбитраже). В рекомендованный список арбитров необходимо будет включить не менее 30 человек, причем треть или более этих арбитров должны иметь ученую степень и как минимум половина – опыт разрешения гражданско-правовых споров в качестве третейских судей или судей государственных судов в течение не менее 10 лет, предшествовавших дате включения в рекомендованный список арбитров (ч. 3 ст. 47 закона об арбитраже). При этом один человек не может быть включен в рекомендованные списки арбитров более трех постоянно действующих арбитражных учреждений, а перед включением в список определенного кандидата учреждение должно получить его письменное согласие.

Стоит обратить внимание и на то, как будут называться вновь создаваемые арбитражные учреждения. Запрещается использовать в их наименованиях словосочетания «арбитражный суд» и «третейский суд», если в результате такого использования полное наименование учреждения будет сходным до степени смешения с наименованиями судов РФ или сможет ввести участников гражданского оборота в заблуждение относительно правовой природы и полномочий данного учреждения (например, под запрет попадет, скорее всего, такое название, как «Арбитражное учреждение Московской области»). При этом в наименовании учреждения обязательно должно указываться полное или сокращенное наименование НКО, при которой оно создано (ч. 21 ст. 44 закона об арбитраже).

Виталий Матюнин, юрист юридической компании «Лемчик, Крупский и Партнеры. Структурный и налоговый консалтинг»:

«Ужесточение требований к созданию третейского суда, и, как следствие, увеличение себестоимости и времени его создания должно привести к уходу недобросовестных участников из данной сферы. Соответственно, практика, когда третейский суд не находится по своему юридическому адресу и когда единственный сотрудник суда – председатель, он же секретарь и единственный судья, не имеющий даже юридического образования, принимает решения по широкому кругу вопросов, исчерпает себя.

Хотелось бы также обратить внимание на наличие в новом законодательстве ответственности, вплоть до прекращения деятельности арбитражного учреждения по решению компетентного суда и по предписанию Минюста России (ч. 1, ч. 3-4 ст. 48 закона об арбитраже). Мы видим, к чему привело ранее отсутствие контроля за третейскими судами со стороны государства – к полной дискредитации данного института, концепция которого имеет признание в мировой практике. Остается надеяться, что возможность принудительного прекращения деятельности арбитражного учреждения не будет использоваться для подавления его независимости при принятии решений».

Арбитражные учреждения и государственные суды

Закон об арбитраже, по мнению его разработчиков, должен упорядочить процедуру создания арбитражных учреждений и осуществления ими деятельности, что приведет к повышению авторитета и привлекательности третейского разбирательства, а это в свою очередь позволит снизить нагрузку на государственные суды. С этой же целью, надо полагать, Законом № 409-ФЗ предусмотрена возможность передачи на рассмотрение третейским судам, администрируемым постоянно действующими арбитражными учреждениями, ряда корпоративных споров – ст. 225.1 АПК РФ дополнена соответствующей ч. 2 (п. 9 ст. 9 Закона № 409-ФЗ). «Признание большей части корпоративных споров арбитрабельными соответствует мировой практике и действительно позволяет надеяться, что участники правоотношений будут чаще обращаться именно в арбитраж, а не в государственный суд», – полагает Татьяна Терещенко, руководитель аналитического направления адвокатского бюро «Прайм Эдвайс Санкт-Петербург». А вот юрист юридической компании «Лемчик, Крупский и Партнеры. Структурный и налоговый консалтинг» Виталий Матюнин считает, что никакой разгрузки государственных судов не произойдет. «На данный момент какая-либо единая достоверная статистическая база по количеству рассмотренных дел третейскими судами отсутствует. Однако считаю, что третейские суды в принципе не способны разгрузить государственные суды из-за недостаточной развитости данного института. После проведенной реформы, полагаю, количество рассмотренных третейскими судами дел будет еще меньше в связи с тем, что серьезное повышение требований к их формированию приведет к уходу с рынка не только недобросовестных участников, но и представителей небольших третейских судов», – подчеркивает он.

В то же время в законе об арбитраже предусмотрено, что государственные суды будут не только рассматривать дела об оспаривании арбитражных решений и о выдаче исполнительных листов на принудительное их исполнение, но и по заявлению лица, участвующего в третейском разбирательстве, выполнять функции содействия в отношении третейского суда – например, разрешать вопросы, связанные с назначением, отводом или прекращением полномочий третейского судьи (ст. 6 закона об арбитраже; гл. 30 АПК РФ дополнена соответствующим §3, ГПК РФ – гл. 47.1). «Один из минусов закона об арбитраже – некоторая странность в избрании арбитров. Так, если два арбитра не могут определиться с третьим, теперь можно обратиться за помощью в компетентный суд (п. 1 ч. 3 ст. 11 закона об арбитраже). Не вполне ясно, для чего привлекать именно суд и насколько это затянет процедуру, ведь к третейским судам часто прибегают именно за быстрым разрешением спора. Более того, функция по избранию арбитров представляется скорее административной, но никак не правоприменительной, которую призван исполнять суд», – отмечает Анастасия Расторгуева, партнер Коллегии адвокатов г. Москвы «Барщевский и Партнеры».

Кроме того, в рамках арбитража, администрируемого постоянно действующим арбитражным учреждением, третейский суд или сторона с его согласия может обратиться в суд с запросом об оказании содействия в получении доказательств (ст. 30 закона об арбитраже). Эксперты считают, что это, во-первых, не может не отразиться на независимости третейского суда, а, во-вторых, станет дополнительной нагрузкой для государственных судов.

Будут ли ликвидированы действующие третейские суды с 1 сентября?

C момента вступления в силу закона об арбитраже нормы Федерального закона от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» будут применяться только к тем третейским разбирательствам, которые были начаты и не завершены к этому моменту (ч. 7 ст. 52 закона об арбитраже). Однако оспаривание и приведение в исполнение арбитражных решений по этим спорам будет осуществляться уже по новым правилам.

Также в законе об арбитраже прямо прописано, что с 1 сентября текущего года постоянно действующие арбитражные учреждения создаются исключительно в установленном им порядке (ч. 11 ст. 52 закона об арбитраже). При этом определено, что порядок выдачи разрешений о предоставлении права на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения и порядок подготовки соответствующей рекомендации Советом по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте России должны быть установлены правительством в течение трех месяцев со дня вступления в силу закона об арбитраже. В этот же срок кабинету министров необходимо определить и порядок депонирования в Минюсте России правил постоянно действующего арбитражного учреждения. Депонирование этих правил является обязательным условием допуска к администрированию споров арбитражными учреждениями, получившими разрешение Правительства РФ на осуществление третейского разбирательства (ч. 14 ст. 44 закона об арбитраже).

В течение года со дня, когда Правительство РФ примет соответствующие акты, существующие третейские суды должны будут получить правительственное разрешение на осуществление деятельности по администрированию арбитража, то есть ориентировочно – до 1 декабря 2017 года (если брать максимальный срок, предоставленный Правительству РФ для утверждения порядков). Поэтому при невыполнении этого условия и по прошествии указанного срока их деятельность будет признаваться незаконной (ч. 13 ст. 52 закона об арбитраже). А вот как создать новое арбитражное учреждение, например, в сентябре текущего года, пока не совсем понятно, поскольку неясно, будет Правительство РФ выдавать разрешения и до утверждения порядка их выдачи или нет.

Только двум учреждениям не нужно будет получать соответствующее разрешение Правительства РФ – Международному коммерческому арбитражному суду при ТПП РФ (МКАС) и Морской арбитражной комиссии при ТПП РФ (МАК) (ч. 1 ст. 44 закона об арбитраже). Тем не менее другие требования закона об арбитраже МКАС и МАК обязаны будут исполнить. В частности, до 1 февраля 2017 года они должны утвердить, разместить на своем сайте и депонировать правила постоянно действующего арбитражного учреждения, соответствующие требованиям закона об арбитраже. Кстати, ряд экспертов отрицательно оценивает введение единых правил для арбитража внутренних споров и международного коммерческого арбитража – согласно закону об арбитраже постоянно действующие арбитражные учреждения смогут администрировать и последний вид арбитража (п. 1 ч. 18 ст. 44 закона об арбитраже). «Если создание и функционирование третейских судов всегда входило во внутреннюю компетенцию государства, то вопросы международного коммерческого арбитража были предметом международно-правового регулирования. Россия участвует в Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже и Конвенции ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Образцом для регулирования деятельности международного коммерческого арбитража в России был Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже. Законодательство на основе данного типового закона принято в общей сложности в 67 государствах. Вряд ли международный коммерческий арбитраж в России нуждался в реформе», – отмечает д. ю. н., директор департамента судебной практики и юридического сопровождения юридической фирмы «Лигал Студио» Валентина Талимончик.

Таким образом, можно говорить о том, что несмотря на длительную подготовку реформы третейского разбирательства закон об арбитраже и Закон № 409-ФЗ подвергаются довольно серьезной критике со стороны экспертного сообщества. Новая стадия обсуждения законов начнется, вероятно, после того, как правительство утвердит порядок выдачи разрешений на осуществление арбитража, а Минюст России определит, как будут проверяться НКО, претендующие на создание арбитражных учреждений.

Хотели как лучше, а получилось ли: как идет реформа третейских судов

С 1 ноября 2017 года для третейского арбитража в России началась новая эпоха. Теперь рассматривать третейские споры в нашей стране могут только арбитражные учреждения, получившие разрешение правительства. Из-за этого число таких судов уменьшилось более чем в сто раз. Какая судьба ждет обновленный правовой институт в России в ближайшие годы, рассказывают эксперты.

Долгий путь реформы

В декабре 2013 года Владимир Путин в послании к Федеральному собранию поручил правительству совместно с Торгово-промышленной палатой и Российским союзом промышленников и предпринимателей урегулировать нормы о негосударственных арбитражах. «Третейские суды зачастую являются средством для мошенничества и кражи собственности», – признавала Елена Борисенко, на тот момент заместитель министра юстиции. Другие проблемы уточнялись в пояснительных записках Минюста – существование «карманных» арбитражей, подконтрольных стороне спора, и общая неурегулированность этой сферы.

Уже 17 января 2014 года Минюст опубликовал первую версию закона, обсуждение и согласование которого заняли почти полтора года. Летом того же года Главное правовое управление (ГПУ) администрации президента раскритиковало реформу. В частности, Министерству указали на то, что недостаточно четко урегулирована новелла о выдаче разрешений на работу третейских судов, а в целом предусмотрен избыточный госконтроль. Текст нормативного акта отправили на доработку обратно в Минюст.

На исправления ушло около полугода. Весной 2015 года проект законодательных изменений получил одобрение от Правительства и тогда же поступил в Госдуму. Пакет нововведений состоял из ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ» и сопутствующих правок в отдельные законодательные акты.

В третьем чтении законопроект приняли уже в декабре 2015 года. Главной новацией стало то, что постоянно действующие арбитражные учреждения (третейские суды) разрешили создавать только при некоммерческих организациях. НКО, при которых учреждаются арбитражи, должны получить соответствующую рекомендацию от специально созданного Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте, в который вошли участники общественных объединений, предприниматели, представители юридического и научного сообществ. А уже после этого арбитражные учреждения получают разрешение от Правительства. Закон также установил, что одни и те же арбитры не смогут входить в списки более чем трех третейских судов. Зато парламентарии разрешили стать арбитрами судьям в отставке.

Параллельно Госдума приняла закон, определяющий характер дел, которые можно передать на рассмотрение третейских судов. В первую очередь, это корпоративные споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юрлица; по искам участника юрлица в связи с его правоотношениями с третьим лицом; об обжаловании решений органов управления юрлица и других. Также депутаты разрешили передавать в третейские суды разбирательства по вопросам оборота госимущества, кроме тех, которые связаны с госзакупками.

Переходный период привел к сокращениям

Перечисленные поправки вступили в силу осенью 2016 года. Вместе с тем законодательные изменения предусматривали переходный период для уже существующих арбитражей – им дали 1 год, чтобы зарегистрироваться по новым правилам. Этот этап завершился 1 ноября 2017 года. Тогда выяснилось, что по итогам прошедшей реформы в России осталось лишь четыре третейских суда. Притом, что только два из них (АНО «Институт современного арбитража» и Общероссийская общественная организация «Российский союз промышленников и предпринимателей») получили разрешение через обновленный механизм.

Еще двум арбитражным учреждениям – Международному коммерческому арбитражному суду при Торгово-промышленной палате РФ (МКАС при ТПП) и Морской арбитражной комиссии (МАК) – дали право работать в силу закона, оценив их как арбитражные центры с признанной международной репутацией. Кроме этого, закон сохранил бизнесу возможность использовать институт ad hoc (третейские суды, которые создаются сторонами для разрешения конкретного спора).

Оказалось, что главной преградой для регистрации арбитражных учреждений стал Минюст, куда подаются документы для первичной проверки. В самом ведомстве отметили, что получали необходимые бумаги с «большим количеством недочетов и ошибок в их заполнении». Комментируя сложившуюся ситуацию изданию «Ъ», глава Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте Михаил Гальперин подчеркнул: «Если профессионал не может переписать правильно свои ФИО и паспортные данные, то с ним не о чем больше говорить».

Что делать со старыми делами

Однако к 1 ноября текущего года не все старые суды успели рассмотреть начатые споры. Минюст объяснил, что делать в такой ситуации. Все функции по ранее начатым спорам подлежат выполнению третейским судом, то есть непосредственно составом арбитров, а не учреждением, отметили в Министерстве.

Важно также то, что у многих лиц есть арбитражное соглашение, где они договорились решать споры в конкретном учреждении. Теперь может получиться так, что это соглашение станет неисполнимым, поэтому граждане и юрлица должны подписать новый документ о передаче спора в ту организацию, которая получила право рассматривать дела.

Минюст также обратил внимание на то, что сейчас может появиться много мошеннических схем для обхода закона. Ведомство рекомендует всем проверять информацию об арбитражных учреждениях и внимательнее относиться к документам. Уточнить, имеет ли учреждение право администрировать арбитраж, можно на сайте Минюста.

Вместе с тем на новую процедуру регистрации арбитражных учреждений активно жалуются: одни пытаются оспорить новеллы третейской реформы в Верховном суде, а другие пишут жалобы первому вице-премьеру Игорю Шувалову. Правда, пока такие действия не привели к изменению существующего механизма учреждения третейских судов.

Эксперты «Право.ru» о первых итогах третейской реформы

Александр Молотников, арбитр Арбитражного центра Института современного арбитража, считает, что пока можно подводить лишь предварительные итоги третейской реформы: «Чтобы говорить о полноценных результатах, должно пройти несколько лет». Вместе с тем пока Андрей Панов, старший юрист международной юрфирмы Norton Rose Fulbright, не видит успехов от перечисленных изменений. Одной из главных проблем как была, так и осталась настороженность российских государственных судов к обсуждаемому институту, уверяет юрист. Леонид Никитинский, член СПЧ и Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте, объясняет, что третейский суд предполагает высокий уровень доверия между гражданами, предпринимателями и государством: «А у нас сейчас нет ни того, ни другого». И зачем тогда такой арбитраж, если никто никому не доверяет? – задается вопросом эксперт.

Чтобы изменить существующую ситуацию, Председатель КА «Каневский, Чургулия и партнеры», арбитр (третейский судья) Герман Каневский предлагает продолжить третейскую реформу на новом, более демократичном уровне: «Надо не сворачивать, а развивать этот правовой институт и прежде всего в регионах». Он убежден, что создание авторитетных региональных институтов третейского разбирательства может способствовать развитию этого инструмента в России на более качественном уровне: «При допустимом контроле со стороны государства».

А пока Панов констатирует, что участников рынка сильно ограничили в выборе третейских судов: «Четырех учреждений может хватить на Москву, но не на такую огромную страну, как Россия». Крупный бизнес продолжит пользоваться третейским разбирательством, а вот для среднего бизнеса предлагаемый сейчас выбор может оказаться слишком дорогим, уверен Панов. И Максим Кульков*, управляющий партнер «Кульков, Колотилов и партнёры», сомневается, что количество арбитражных учреждений в России серьезно увеличится в ближайшие годы: «Тенденция, к сожалению, та же, что и везде, – монополизация рынка за счет укрупнения и подчинения госконтролю в том или ином виде».

По словам Никитинского, до прошлого года огромное число «третейских судов» использовалось в двух вариантах: 1) В типовых договорах более сильная сторона принуждала слабую (чаще всего заемщика) решать возможный конфликт в «карманном» третейском суде. 2) В целях легализации разного рода мошеннических сделок. После принятия нового закона эти «лавочки» закрылись, констатирует Никитинский. Однако обсуждаемый институт пока мертв, полагает эксперт: «Я бы видел лучший путь развития в медиации, но это другая тема».

Позитивные изменения и надежда на будущее

Тем не менее представители двух работающих арбитражных учреждений оценивают проведенные изменения позитивно. Глава аппарата Арбитражного центра при РСПП Александр Замазий считает бесспорным плюсом реформы повышение интереса общества и бизнеса к институту третейского разбирательства. По его мнению, освещение реформы в СМИ популяризировало арбитраж, дало импульс для серьезных дискуссий и показало, насколько значительна роль третейских судов в нашей правовой системе и экономике. Замазий считает важным результатом перечисленных изменений «уход со сцены» квазисудов, которые лишь дискредитировали всю систему.

Кроме этого, «реформа подтолкнула нас к тому, чтобы мы новым взглядом посмотрели на наше собственное внутреннее устройство, усовершенствовали многие механизмы», утверждает эксперт. Он рассказывает, что Арбитражный центр при РСПП планирует расширять свою деятельность и выходить в регионы. Такую цель считает приоритетной и Генеральный директор Института современного арбитража Андрей Горленко. Вообще, он прогнозирует, что количество споров, передаваемых в арбитраж, только увеличится. Помимо прочего, первостепенной задачей является популяризация профессионального арбитража и среди молодежи, полагает эксперт. Он отмечает, что с этой целью при Институте современного арбитража проводятся студенческие конкурсы по арбитражу, конференции, создан Совет современного арбитража для молодых специалистов.

Анна Грищенкова, партнер АБ КИАП, член президиума Арбитражного центра Института современного арбитража, тоже верит, что третейское разбирательство может стать популярной и качественной альтернативой разбирательству в государственных судах. Однако, чтобы достичь этой цели, надо научиться объединять усилия разных, непохожих друг на друга участников процесса и доверять друг другу чуть больше, чем сейчас, добавляет она. В этом плане следующий год будет более показательным, уверен Панов. Кроме того, появится больше судебной практики по различным аспектам арбитражной реформы, прежде всего, по возможности передачи корпоративных споров в арбитраж, резюмирует юрист.

* Постоянный арбитр Международного арбитражного центра Сингапура (SIAC), Международного третейского суда Торгово-промышленной палаты Республики Кыргызстан, Арбитражного центра при Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП), Российской арбитражной ассоциации (РАА). Выступал в качестве арбитра Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты (SCC).

Еще по теме:

  • Land rover налог Транспортный налог - Land Rover Freelander II Транспортный налог на автомобили Land Rover Freelander II зависит от количества лошадиных сил в автомобиле( точное их количество вы можете посмотреть в свидетельстве о регистрации транспортного средства или в паспорте транспортного […]
  • Статья 420 уголовного кодекса Статья 420 УПК РФ. Порядок производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних 1. Требования настоящей главы применяются по уголовным делам в отношении лиц, не достигших к моменту совершения преступления возраста восемнадцати лет. 2. Производство по уголовному делу о […]
  • 72 работа тюмень с проживанием 72 работа тюмень с проживанием СИБУР Группа компаний • Тюмень Категорийный менеджер по закупкам динамического оборудования СИБУР Группа компаний • Тюмень Начальник отдела кадров Категорийный менеджер по закупкам электрооборудования СИБУР Группа компаний • Тюмень Рабочий на стройку (вахта […]
  • Различные формы собственности на землю Формы земельной собственности В соответствии с ч. 2 ст. 9 Конституции РФ и ст. 209– 217 ГК РФ в России устанавливаются: частная собственность на землю граждан и юридических лиц, государственная (федеральная и субъектов РФ), муниципальная и иные формы собственности. Граждане могут иметь […]
  • Иро рб приказ об аттестации Управление образования Администрации городского округа город Уфа Республики Башкортостан НИМЦ Структура, сотрудники Дошкольное образование ФГОС Аттестация Аттестация руководителей Аттестация педагогических работников Объявления Образцы заполнения документов […]
  • Приказ фнс россии от 16092011 ммв-7-3 576 Приказ Федеральной налоговой службы от 8 декабря 2014 г. N ММВ-7-11/[email protected] "О внесении изменений в Порядок представления в налоговые органы сведений о доходах физических лиц и сообщений о невозможности удержания налога и сумме налога на доходы физических лиц, утвержденный приказом ФНС […]
  • Жалоба на действия работодателя в прокуратуру Образец жалобы в прокуратуру на работодателя Каждый человек может столкнуться с нарушением своих прав со стороны руководства коммерческой или государственной организации, в которой он работает. При возникновении такой ситуации штатный сотрудник имеет право защищать свои интересы методом […]
  • Образ страшного суда Страшный суд: композиция иконы «Христианския кончины живота нашего безболезнены, непостыдны, мирны, и добраго ответа на страшнем судищи Христове» просим мы на каждом православном богослужении. Это особое прошение, исполненное надежды, связано с важнейшим событием христианской жизни - […]